КреоМания

 

Нарисованные брови

Автор: овк | Дата: 9-08-2013, 13:55
Заработать Фёдор умел. Тут купил – там продал, подзанял - открыл на рынке точку. Ещё занял – открыл вторую. Постепенно расплатился с долгами, завел отдел в торговом центре, взял машину – в общем, молодец. Проблемой было то, что с девушками Фёдору фатально не везло. Он лихо, по-сиротски, сбегал в ранний брак, а теперь плевался, страдал втихомолку без светлой любви и платил алименты. С кем он ни знакомился, те использовали его, как могли и в скором времени кидали, словно специально попадались бабы дрянные. Радовали Фёдора только жёлтые улитки в аквариуме и вдовый вуалехвост по кличке Золотой Рыб, домашний оракул, бесстрастный и неподкупный. Фёдор подходил к аквариуму, задавал вопрос и бросал жирного мотыля. Если Рыб заглатывал приманку сразу – можно было смело пускаться в авантюру. Если отворачивался – следовало отказаться.

Жил Фёдор с родственницей, старшей сестрой покойного отца.

- Сглазили тебя, Федя, - совершенно серьёзно и оттого страшновато говорила интеллигентная тётка. – Венец безбрачия твоя бывшая на тебя надела.

- Глупости, - фыркал Фёдор и злился на жену. Особенно, за то, что был нужен ей только из-за денег.

- А почему ты столько лет один? – трагически вопрошала тётка.

Сама она в молодости считалась красавицей, и однажды попала в пикантную историю. Покойный дядя-офицер служил тогда в Ираке. Молодая и пышная тётя Валя жила вместе с ним под жарким солнцем. Однажды её варварски похитили прямо на улице: грубо выхватили из разноцветной толпы, запихнули в машину и увезли в неизвестном направлении. Дядя немедленно обратился в советское посольство. Посол устроил грандиозный скандал в местной полиции, тётю Валю быстро нашли и с извинениями вернули.

Фёдор часто размышлял, что происходило с ней в плену у арабов, но прямо спросить никогда не отваживался.

Работала тётка в маникюрном кабинете. Делала женщинам, дамам и девкам наращенные нарядные ногти и аккуратные бровки: кому шнурочком, а кому колбасками. Она до сих пор была эффектной пожилой дамой. Фёдор её побаивался, хотя и вырос при ней.


,,,
- Съездил бы, что ли, на море, Федюш, - однажды заявила тётка.

- Некогда мне, - отмахнулся Фёдор. – Магазин, что ли, брошу?

- У тебя продавец, - резонно заметила тётя, - вполне справится сам. Чего в такую жару в душном городе маяться?

- А вы? – осторожно спросил Фёдор.

- А я, милый, осенью поеду в Трускавец, - тётка поправила высокую – волосок к волоску – завивку.


,,,
Фёдор бросил Золотому Рыбу мотыля – тот немедленно настиг и проглотил его.

Пришлось порыться в Интернете и забронировать комфортный домик, прямо на морском берегу. Затем он позаботился о будущем: оставил некоторые распоряжения своим работникам, чтоб лодка торговли не дала течь в отсутствие хозяина. А потом Фёдора попутал бес: предложил совместную поездку своему приятелю с женой. Чтоб было, с кем бухать.

- Идиот… - корил себя Фёдор.

Теперь ему казалось, что приятель станет бесконечно предаваться любовным утехам, в то время как сам он даже познакомиться ни с кем не сможет.


,,,
Перед самым отъездом Фёдор ухитрился потерять домашний ключ, пришлось ехать к тётке на работу.

Там он её и увидел.

Симпатичная брюнетка, с губатым и курносым большеглазым лицом, терпеливо сидела в кресле, пока тётя Валя рисовала ей широкие чёрные брови. Сперва Фёдор удивился, а затем понял, что кто-то уже выщипал девушке её родную растительность: надбровные дуги голо и весело блестели. На каждой красовалось по шнурочку, которые тётя, с помощью кисточки, превращала в колбаски.

- Сейчас, - сказала тётка, неторопливо окончила работу и отправилась искать ключ.

Смуглая девушка, очень симпатичная и вульгарная с нарисованными чёрными бровями, весело улыбнулась. Её руки и шею густо увешивало золото, на пальцах красовались гелевые алые ногти, а на ногах – дурацкие туфли с розовыми бантиками. Но грудь казалась замечательной, и талия - туго схваченная широким ремнём с блестящей, в стразах, пряжкой – смотрелась соблазнительно. И бёдра в джинсах – волновали необыкновенно.

Ключ Фёдор взял, но никуда не поехал, а дождался брюнетку на улице.

- Я так и думала, что ты будешь тут! – беря быка за рога, бойко сказала девушка. – Лиля!

На следующий день Фёдор выехал на море.

С приятелем Саней, его женой Верой и Лилей.


,,,
Новая знакомая оказалась смешливой и какой-то отчаянной, с внутренним надрывом, словно с помощью веселья пыталась забыть, выместить что-то неприятное. Всю дорогу она откровенно заигрывала с Фёдором, в тёмно-карих, блестящих глазах масляно плескались чёртики, а пухлые губы манили и обещали теплоту и мягкость. Фёдор готов был оприходовать Лилю прямо в машине.

- Завидую, - подмигнул на остановке Саня, когда женщины отправились пудрить носики. – Видно, что огонь.

Фёдор сглотнул и представил, какова в постели Лиля. В джинсах стало тесно.

***

С текущим унитазом Фёдор столкнулся сразу по приезду: стоило после малой нужды нажать на слив, и бачок немедленно пустил струю воды на пол. Всё остальное было комфортным и вполне исправным.

Лиля как попало распотрошила сумку, разбросала по кровати аляповатые пёстрые шмоточки, пахнущие приторными духами, и куда-то умчалась. А ему пришлось звонить администратору - ругаться, после ждать сантехника и с ним ругаться тоже, иначе ремонт мог затянуться до бесконечности.

Разобравшись с бачком, раздражённый Фёдор отправился искать легкомысленную подружку. «Могла бы из вежливости и подождать, – сердито думал он. – Ведь поехала на халяву…»

Он заглянул в столовую и бар, спустился к бассейну, в котором под надзором родительниц плескались шумные дети. Мамаши искоса посмотрели на белокожего Фёдора и продолжали сплетничать. Лили нигде не было. «Купается, наверное» - подумал он, вернулся к домику и оттуда отправился на пляж.

В безоблачном небе висело жаркое крымское солнце. Кричали чайки, рассекая чёрными крыльями влажный воздух над белыми барашками волн. Лениво, перебирая гальку, ворчал прибой, которого Фёдор уже лет пять не видел и ещё столько же вполне бы обошёлся без него.



Лиля, в ядовито-зелёном бикини, нашлась на бесплатном пляже, метрах в ста от пансионата. Она лежала на покрывале между двух загорелых мужиков. Смуглая, с гривой чёрных волос и открытой голой жопой – крепкой, как яблоко. Унизанная кольцами правая рука Лили покоилась на плавках одного соседа, левая – на плавках второго. Фёдор сначала оторопел, затем взбесился.

- Пардон, что отрываю от дела, - вместо приветствия сказал он. – Ты не охуела часом? Какого хуя я тебя сюда тащил, блядину? Чтобы ты еблась с с кем попало? Вперёд, в номер!

- Извини, - послушно поднимаясь, ответила Лиля.

Запросто, словно на ногу наступила! И, как ни в чём небывало, отправилась с Фёдором в домик, помахав мужикам на прощанье. Молодая грудь её подрагивала в такт шагам, колыхались бёдра в восхитительно крошечных трусиках, а в глазах по-прежнему резвились чертики. Лиля шла с видом улыбчивой дикарской невинности, приторно пахла духами, свежим женским потом и южным солнцем. Фёдор даже перестал сердиться. «Конечно, шлюха, - подумал он. – Кто бы сомневался. Зато хорошо отдохну…»



Он пропустил Лилю вперёд, зашёл следом и захлопнул дверь.

Потом развернул её лицом к себе и впился в пухлые мягкие губы, крепко обнимая податливое горячее тело, вжимаясь в него, втирая в себя духи и солнце…

Она отвечала с жаром, вцепилась в спину, затем стащила с Фёдора тенниску, кажется, выдрав пуговицей клок волос. Фёдор снова схватил её в охапку и вжался в голую грудь, в живот, обеими руками смял ягодицы, сорвал эфемерный купальник и толкнул Лилю на покрытую вещами кровать.

Она хотела секса не меньше, чем сам Фёдор. Карие глаза больше не смеялись, они словно подёрнулись дымкой, рот открылся. Соски у смуглой Лили были тёмными, и бритый пах, с коричневой тонкой дорожкой к пупку. С бешено скачущим сердцем, хрипло дышащий Фёдор навалился сверху, медленно вошёл и задвигался, ускоряясь. Лиля обвила его руками, ногами, пачкая постель песком со ступней, запрокинула голову, впиваясь ногтями в плечи.

Фёдор был на вершине блаженства – молодая горячая девка плавилась под ним, как солёный сыр. И вдруг случилось странное. Лиля закатила глаза так, что из-под век только белки в тонкой сетке сосудов выпирали, вытянулась и замерла. Фёдор испугался и остановился.

- Ты чего? – хрипло спросил он.

Лиля молча скалила судорожно сжатые зубы.

- Эй? – спросил Фёдор. – Тебе плохо?

Он потряс Лилю за плечо, и та очнулась.

- Ничего, продолжай, - улыбнулась она, а глаза по-прежнему глядели, словно сквозь туман.

Фёдор задвигался, но без былого вдохновения. Теперь он с некоторой опаской всматривался в смуглое лицо с нарисованными на лбу чёрными бровями. Вскоре Лиля извернулась под ним, выскользнула и встала на четвереньки, прогнулась, оттопырив круглый крепкий зад. Фёдор быстро завёлся, схватил Лилю за бёдра и начал бешено вколачиваться, но Лиля снова вытянулась и замерла, повернув набок голову с белыми глазами.

Напряжение в паху пропало, Фёдор отпрянул в сторону и вытер рукой лоб и шею.

- Ты чего? – с ужасом повторил он.

Неподвижно и молча стояла Лиля на четвереньках, такая же красивая и сочная, как пять минут назад, только непонятная и страшная… Наконец, она очнулась.

- Извини, - протянула виновато, подползая к перепуганному Фёдору.

- Ну тебя нафиг! – неуверенно сказал тот, отодвигаясь. Любое желание быть с этой женщиной пропало напрочь.

- На меня иногда находит, - оправдывалась Лиля. – Ну, пожалуйста, позволь тебя утешить?

Она заглядывала в его лицо своими тёмными, туманными от похоти глазами, ласкалась, словно кошка, и Фёдор сдался.

Лиля легла на живот, умостившись у него между ногами, открыла мягкие полные губы и провела языком от головки до лобка раз, и ещё раз, потом взяла в рот и стала сильно сосать, причмокивая и глубоко заглатывая. Некоторое время Фёдор сидел напряжённо, затем положил руку ей на затылок и расслабился.

- Да, давай, так…

Он запустил пятерню в густые чёрные волосы и сжал. Лиля взяла в ладошку его напряжённую мошонку и принялась легонько перекатывать в пальцах. Фёдор промычал что-то невразумительное и закрыл глаза. Сосала Лиля энергично и умело, с видимым удовольствием, Фёдор быстро подошёл к пику наслаждения. Еще несколько движений губ, горячего влажного рта с живым, подвижным языком, и накатит волна, и потащит его в прекрасную даль. Внезапно стало жёстковато.

- Осторожнее, детка, - попросил Фёдор, открывая глаза… и прямо перед собой увидел закатившиеся белки. Лиля судорожно дёргалась, насаживаясь ртом на член и всё туже сжимая челюсти.

- Отпусти… отпусти… - перепугано забормотал Фёдор. – Выплюнь!!!

Она издала утробный, рычащий звук и замотала головой. Теперь она грызла, сосала и снова принималась грызть. От ужаса и боли Фёдор заорал, хотел ударить по голове, но побоялся, что тогда она откусит его полностью, поэтому просто вцепился в волосы, пытаясь оттащить от себя этот кошмар. А она, казалось, ничего не слышала и бесчувственно продолжая кусать, жевать его живую плоть, урча, как собака, у которой забирают кость.

- Помогите!!! – закричал Фёдор.

От бессилия и страха он заплакал навзрыд и снова закричал, а Лиля вдруг сглотнула, закашлялась и оторвалась от него, бессмысленно глядя перед собой. Из угла её рта сбегала струйка алой крови. Пах Фёдора, всю постель под ним быстро залило горячим и красным – она порвала ему уздечку.

Плача горючими слезами и отчаянно матерясь, прикрываясь какой-то майкой, он вскочил с изгаженной постели с застывшим посреди неё монстром, спрятался в ванной и осмотрел раны.

Драгоценный его товарищ и верный друг был прокушен в трёх местах, к счастью, не особо важных, но к несчастью, ужасно кровоточивых. Фёдор долго мылся, вспоминал пережитое и всхлипывал, как после проваленного экзамена. Он перевёл целый рулон бумажных полотенец, пока остановил кровотечение.

Затем напился холодной, чуть солоноватой водопроводной воды и, немного успокоившись, осторожно выглянул из убежища.

Лиля спокойно спала, свернувшись посреди поля боя смуглым калачиком, её рот был испачкан кровью.

Тогда Фёдор вышел из ванной. Морщась от боли, надел широкие шорты, какую-то футболку и принялся собирать разбросанные Лилины вещи. Хватал их с ненавистью и швырял в её сумку, словно эти пёстрые тряпочки были виноваты во всех его неудачах. Запихивал, как попало, пока не набил до отказа.

- Вставай! – наконец заорал он.

Лиля подскочила и уставилась на него блестящими, перепуганными ото сна глазами.

- Что случилось? – спросила она. – Я уснула.

И широко зевнула. Фёдора передёрнуло.

- Собирайся! – Фёдор швырнул в тупое вульгарное лицо красный сарафан. – Едем домой!

- Вместе? – спросила Лиля.

Фёдор расхохотался театральным смехом безумного злодея и, почему-то, снова заплакал. С ним случилась истерика.



***

В пансионат он вернулся только к ужину, измотанный и совсем больной от нервов. Косолапо подошёл в столовой к Сане с Верой и осторожно присел на столик.

- Ы-ы-ы, - заржал приятель. – Измотала тебя Лиля, затрахала. Даже обедать не ходили…

Фёдор нервно дёрнулся.

- Что-то случилось? – спросила Вера. – А где Лиля?

- Домой уехала, - ответил Фёдор мрачно.

Затем, морщась и вздыхая, вывалил поражённым друзьям всю историю.

- Она ныла, просилась, но я купил ей билет и посадил на поезд, - закончил он. – Чуть инвалидом меня не оставила, дура чокнутая! Идёмте скорее в бар, мне надо хорошенько выпить, а то я сам с ума сойду.

Саша задумчиво поковырял вилкой в тарелке, посмотрел в окно и задумчиво глянул на Фёдора.

- У тебя в семье сердечников не было? – спросил он.

- Мать покойная, а что? – насторожился Фёдор.

- Ты только не нервничай, - примирительно сказал Саша. – Посмотри…

По двору пансионата, балансируя на каблуках, шла Лиля со своей дорожной сумкой через плечо. Фёдор с грохотом уронил стул и бросился прочь из столовой.

- Какого хуя ты вернулась?! – взвизгнул он, подбегая.

- А что? – фыркнула Лиля весело. – Захотела и вернулась, у нас свободная страна!

- Чтоб я тебя даже близко не видел! – захлёбываясь злостью, прошипел Фёдор. – Иди нахуй во все стороны, ебись хоть с лошадьми, но ко мне не лезь!

- Больно надо! – Лиля улыбнулась и, раскачивая бёдрами, пошла к зданию администрации.

В кармане у Фёдора затрезвонил мобильник.

- Ало! – рявкнул он.

- Федюша, – пропела тётка. – Как добрался? Как устроился?

- Нормально!!!

- А почему тогда кричишь?

- Да так, устал немного, - отвертелся Фёдор, - Тёть Валь, вот спросить хочу. Помните, я за ключом заходил, а у вас сидела девушка брюнетка?

- Помню, а что такое? – удивилась тётя.

- Вы её знаете?

- Конечно, знаю, - вздохнула тётя. - Несчастная девушка. У неё шизофрения, уже дважды лежала, лечилась.



К ужасу Фёдора, несчастная девушка Лиля каким-то образом прописалась в соседнем коттедже. Стала жить дико и распущенно. Двери её домика не закрывались, как в прямом, так и в переносном смыслах. Мужики ходили туда по двое, по трое. Крики и вопли диких оргий разносились далеко по морскому берегу, им вторили чайки. Мнительному Фёдору казалось, что там перебывал весь пансионат и весь город.

На вторую ночь Лиля пришла к нему в коттедж, долго скреблась и просилась внутрь, разговаривала под дверью сама с собой и смеялась. Больше в ту ночь Фёдор не спал. Он даже днём начал запираться на ключ, и каждый вечер напивался, чтобы уснуть. Издёрганному Фёдору казалось, что все отдыхающие смотрят на него, смеются, и каждый думает, что привёз на море Лилю именно он, что она – его девушка.

Ещё Фёдору было больно ходить, не говоря уже о том, как зверски пекло в погрызенном паху от морской воды, когда он вздумал искупаться. Чуть глаза на лоб не вылезли.

Идти к врачу Фёдор стеснялся, он боялся насмешек. Поначалу кое-как бинтовался, со слезами отдирая присохшие повязки, потом придумал фокус, и стал ходить в презервативе.

Каждую ночь, когда случалась эрекция, Фёдор просыпался от боли. Приходилось вставать, а потом – какой уж сон. Но он приноровился: фурациллином раненого друга сполоснёт, презерватив раскатает и лейкопластырем сверху прилепит, чтоб не терялся.

Отмучиться оставалось неделю – до конца проплаты.



Вскоре Лиля куда-то пропала. Коттедж, в котором она жила, вычистили, поселили семью с ребёнком. Фёдор немного пришёл в себя. Даже съездил в дельфинарий, где за дополнительную плату лично пообщался с дрессированным дельфином.

- Всё будет хорошо? – шёпотом спросил он у морского зверя, бросая дохлую скумбрию.

Дельфин ловко поймал лакомство, и Фёдор совершенно успокоился.

А когда вернулся, обнаружил у себя под дверью Лилю.

Фёдор не сразу узнал её в опухшем, клочьями остриженном существе, а когда узнал, то совершенно растерялся. Она была босой, в каких-то грязных тряпках. Поцарапанные руки с поломанными ногтями бесконечно шевелились, хватая то истрёпанный подол, то песок, на котором Лиля сидела. На ней не осталось украшений, зато лицо густо покрывали кровоподтёки и ссадины. Нарисованные тётей Валей брови стёрлись, на выпирающих надбровных дугах красовались выщипанные шнурочки, окружённые чёрными точками прорастающих волос, мутные глаза блуждали.

- Чего тебе? – сухо осведомился Фёдор.

- Мне бы домой добраться… - шевеля разбитыми губами, ответила Лиля.

Некоторое время Фёдор переминался с ноги на ногу, борясь с ненужной жалостью, потом сдался, вытащил из кармана пару смятых купюр и бросил ей. Лиля пробормотала что-то вроде благодарности, подобрала деньги и побрела в сторону пляжа. Фёдор смотрел ей вслед, пока она не потерялась среди отдыхающих. Больше он её не видел.



***

Дома его никто не встретил – тётка работала в своём маникюрном кабинете. Наконец-то Фёдор мог расслабиться, спокойно разобрать вещи и отоспаться. От этой мысли стало чуть веселее.

- Ну что, обманщик? – громко спросил Фёдор, подходя к аквариуму. – Шарла…

Золотой Рыб качался среди водорослей кверху брюхом.

Эпоха пророчеств закончилась. Фёдор вздохнул и полез в аквариум сачком. Ему предстояли похороны.

© М.Пяткина

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме