КреоМания

 

Он говорил

Автор: Ведьмочка | Дата: 18-12-2008, 13:03
Он говорил. Постоянно. Лет восемьдесят назад ему была бы уготована участь Павлика Морозова — он не смог бы промолчать. Но он родился слишком поздно, и я начинаю подозревать, что из-за этого мне уготована участь палача. Мне хочется сделать что-то очень жестокое. Коварное. Наверное, убить. Но не сразу. Сначала, конечно, вырвать ему язык. Я сделал бы это голыми руками.
Вот он идет впереди меня на работу. Я созерцаю эту спину, благородный седой затылок и покрываюсь холодным потом при мысли, что он вдруг обернется и заметит меня. Он удивительно доброжелателен и обязательно подождет меня, чтобы мне было не так скучно идти на работу. Он думает, что веселит окружающих. На самом деле он вселяет в них ужас.
Я иду за ним крадучись, стараясь укрыться за деревьями. Но он все равно заметит меня. Он будет стоять с улыбкой от уха до уха и ждать, пока я подойду к нему, заранее отведя в сторону руку для приветствия и еще издали начнет кричать:
— Здравствуй, дорогой! Вот гляжу я на тебя и думаю....
О чем он думает, лучше не слушать - его мысли удивительно занудны. Самое лучшее в этой ситуации - солнечно посмотреть поверх его доброй головы и представить себе широкое, бескрайнее поле. Колышется густая трава, нигде не видно ни деревца, только на самом горизонте виднеется маленькая точка, которая быстро удаляется. Эта точка — он.
— Вот там очень интересный автобус ходит, с красной полосой почему-то. Представляешь, желтый автобус, ну как все (ты видел такие автобусы — обычные?), только полоса красная по борту идет. Краска малость облупилась, но все равно видно, что она красная. Я каждый раз как его вижу, удивляюсь - откуда полоса? Почему красная? Знаешь, наверное, раньше он был приписан к какому-нибудь ведомству, вот они полосу и нарисовали. Красную. Очень интересный автобус - только представь себе, такой желтый, полоса красная.
Я перебираю в памяти всех литературных персонажей, которых авторы наделили занудством. Понимаю, что фантазия писателей убога. Такого монстра могла сотворить только мать-природа, а жалкие потуги человеков родить что-то подобное хотя бы в своих мечтах обречены на провал.
Вот он едет со мной на эскалаторе, нависает своими двумя метрами роста, дыша в лицо какой-то луковой дрянью. Речь его струится с высоты, как речка, обтекая меня со всех сторон, забиваясь в уши и засоряя мозг. Мне кажется, что он не говорит — он мочится на меня. Я гляжу на его лицо и через какое-то время начинаю замечать, что оно похоже на задницу. Я знаю, что это иллюзия, но я не хочу с ней расставаться — мне нравится, что у него вместо лица задница. Но эскалатор кончается, приходится встряхнуться, и сразу доносится его голос. Разумеется, он говорил все это время, но я не слушал, сосредоточившись на его лице (заднице?).
— Понимаешь, в свое время была такая технология очистки донного ила....
Я погружаюсь по уши в донный ил, я тону в нем. Ил — жирный, пахнущий водорослями, текучий - покрывает меня с головы до ног, я зарываюсь в него, вот уже вся станция Третьяковская затоплена донным илом, я покоюсь в этой мягкой массе, пока поезд не уносит нас в тоннель, где ил исчезает, уступая свое место рапанам.
— В свое время я любил рапанов - наловишь их в море, потом варишь. Они, знаешь, такие вкусные. Главное, их поймать легко. Я их ловил кучами, бывало иду с сеткой рапанов, а меня бабки спрашивают - откуда? А я говорю, наловил, люблю я их. И вот наловишь, идешь с ними...
Иди ты за своими рапанами, родимый...
Однажды он заболел. Тяжело. Три недели не появлялся на работе. Это был праздник — я ходил на работу не прячась, в столовой чувствовал себя раскованно, ведь можно было не бояться, что тебя сейчас хлопнут по плечу и сзади раздастся знакомый бодрый голос.
Он появился не похожий на себя — бледный, с трясущейся головой и почему-то молчаливый. Причина выяснилась, когда его спросили о здоровье: он страшно заикался. Что с ним случилось, выяснить не удалось. Но говорил он теперь крайне мало, а то, что говорил, выходило из него с огромным трудом.
Сначала я обрадовался, как ребенок. Я стал свободным человеком! Потом я обнаружил, что мне нравится на него смотреть. Просто сидеть и смотреть, как он молчит. Как-то раз мне пришлось проехаться с ним в метро, и я понял, что он стал замечательным собеседником: он смотрел на меня добрыми глазами и очень внимательно слушал, что я ему говорю. Изредка он кивал в знак согласия. Мне стало интересно с ним общаться — оказалось, что у нас с ним много общего, ему нравилось то же, что и мне. Казалось, он понимает меня с полуслова. О чем бы я ни заговорил, он кивал и улыбался. Я стал искать его общества. Однажды утром, по пути на работу я случайно оглянулся и увидел, что он идет за мной следом. Я подождал его, улыбнулся, пожал ему руку и сказал:
— Здравствуй, дорогой! Ты видел, там ходит такой интересный автобус — желтый с красной полосой...

(с) cerf

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме