КреоМания

 

Демиург

Автор: Briga | Дата: 31-10-2008, 10:46
Игорь неторопливо чиркнул спичкой, прикурил сигарету, с удовольствием затянулся отравой и медленно выдохнул облако дыма на табличку «НЕ КУРИТЬ!», привинченную к грязноватой стене вагонного тамбура. Без особого интереса поглядел за стекло, где рысью проносились пейзажи среднерусской равнины. Увы, но сейчас ему было не до созерцания красот природы — слишком многое на него навалилось за последние дни. Слишком много такого, от чего его мысли метались в черепной коробке, словно стайка перепуганных птиц…
Пожалуй, все началось с внезапного и настойчивого желания повидаться с отцом. Родители развелись давно, когда Игорю не было еще и пятнадцати, но и до этого он никогда особенно не был близок с отцом. Мать считала его тяжелым в общении человеком, да и сыну он изредка уделял лишь пару минут.
Главной причиной того, что отец отдалился от семьи, стал угрюм и нелюдим, Игорь считал его профессию — Егор Степанович Уланов был писателем. А писал он вполне посредственно, звезд с неба не хватал, но и полным графоманом отнюдь не был. Его главной целью жизни, его идеей-фикс было желание сотворить некий литературный шедевр, способный вознести его в одночасье в классики современной литературы.
Десять лет назад Егор Степанович оставил семью и уехал в глухую деревню в поисках, как он выражался, «затерянного мира». Именно там он надеялся, в отсутствии «яда цивилизации», написать свое самое главное произведение. От него изредка приходили письма, но в гости к отцу Игорь не наведывался, не то дулся на него, не то злился. И вдруг — непреодолимое желание немедленно увидеть его.
Со скрипом, но все же Игорь взял на работе краткосрочный отпуск, чуть ли не со скандалом покинул свою девушку Люду и отправился в «тьмутаракань» — деревню Егоровку, расположенную в десяти километрах от станции, на которой поезд раз в неделю ночью задерживался на три минуты…
Сонная проводница открыла дверь, и Игорь спрыгнул на щебень придорожного полотна. «Счастливого пути!», раздавшееся за спиной, утонуло в лязге вагонных сцепок, поезд подал гудок и отошел от станции, ускоряя ход. Оставшийся на полустанке молодой человек посмотрел на покосившуюся будку с надписью «Касса». В три часа ночи полустанок выглядел, как в фильме ужасов, когда знаешь, что все умерли, но ожидаешь появления какого-нибудь монстра, оборотня-вурдалака. Мужчина повесил на плечо сумку и уверенно пошел по тропинке через лес.
— Игорь Егорович?! — из темноты вынырнул мотоцикл, и Игорь замер от неожиданности.
Рычащий агрегат обдал Уланова волной пропахшего бензином воздуха и лихо притормозил рядом с ним. Управлял мотоциклом парнишка лет двадцати.
— А мы вас ждем! Егор Степанович написал, что вы приедете сегодня! — выдал мотоциклист. — Садитесь за мной!
Онемевший от неожиданности Игорь позволил принайтовить свой багаж к мотоциклу, и болтливый парнишка повез его к Егоровке. Уланов не понимал, как отец мог знать о его приезде, и почему его визит так радует постороннего человека?
Мотоциклист всю дорогу болтал, посвящая Игоря в жизнь Егоровки. За двадцать минут он узнал, что у Федотовых отелилась корова, в семействе Сахаровых ждут прибавления, а Сидоркин допился до белой горячки. Информация вторичная, абсолютно Игорю безразличная и, в конце концов, ненужная. Зато не было привычных разговоров о политике, ругани президента, охов по поводу земельной реформы и набившего оскомину подорожания коммунальных услуг. Егоровка жила вне действительности. Похоже, отец нашел свой «затерянный мир». Единственно, что смущало Уланова, так это то, что парень время от времени вставлял в свое повествование фразу: «Егор Степанович написал».
— Приехали, — парнишка отвязал от багажника сумку Игоря, махнул рукой в сторону калитки, за которой угадывался силуэт темного дома.
В ответ на стук из дверей вышел седой мужчина, в котором Игорь с трудом узнал отца.
— Здравствуй, — его объятия были такими же крепкими, как помнилось Игорю по временам детства. — Заходи, времени мало…
В деревянном, явно старинной постройки, доме было тихо, лишь чуть слышно пощелкивали ходики на стене. Уланов-старший принял у сына сумку, указал на плетеное из ивняка кресло. Оба минуту или две молчали…
— Странный парень меня подвез, — начал Игорь. — Болтал без умолку…
— Васька, — махнул рукой Егор Степанович. — Я его недавно написал, вот он и старается себя показать. Знал бы, что я замыслил, ни за что бы тебя не привез!
— Ты его… что сделал?
— Придумал, — усмехнулся отец. — И его, и многих других, и Егоровку в целом тоже…
Егор Степанович устроился поудобнее в соседнем кресле и начал рассказывать. Он приехал сюда в поисках уединения для новой книги. И тут же «написал» свой дом и соседей. Каково же было его удивление, когда, едва закончив главу о склочной Галине и ее супруге Матвее, на следующий день он их увидел! Семейство из ниоткуда поселилось по соседству, с Егором Степановичем.
После них на страницах появился Кузьма Прохорович — пьянчужка, который тоже через несколько дней оказался в Егоровке. Каждый день деревня обрастала новыми жителями, каждого из которых выдумал Егор Степанович.
Поначалу «сотворение» казалось Уланову-старшему интересным, и все происходящее с соседями он считал совпадением с написанным. Но однажды писатель, в виде эксперимента, придумал гибель одного из персонажей — а тот и вправду умер. А через неделю к нему пришла делегация из односельчан. «Вы бы, Егор Степанович, давали нам почитать, чтобы мы знали, что кого ждет, — выдал Кузьма Прохорович. — Проблем было бы меньше…».
Уланов понял, что заигрался в творца. Но выйти из игры оказалось невозможно: соседи следили за каждым шагом кумира. Десять лет заключения в Егоровке ему пришлось описывать каждый день жизни деревни, иногда позволяя себе небольшие коррективы.
— Коррективы? — Игорь подумал, что сельская идиллия и свежий воздух пагубно повлияли на отца, и должно быть, он свихнулся на старости лет.
— Например, твой приезд. Вот…
Игорь взял несколько исписанных мелким почерком листов. На них было описано все, что случилось с ним с момента, когда он решил навестить отца. Разговор с начальником, скандал с Людой, высадка на полустанке и даже мысли об «ужастике», появление Васьки на мотоцикле, встреча с отцом…
— Дальше наш разговор, — Егор Степанович отвернулся к окну. — Это семейное дело. ОНИ понимают… ОНИ считают, что я еще не написал твой отъезд… Но я просто не показал им. Я устал. Я устал быть творцом. Освободи меня!
— Как?
— Вот, — перед Игорем на стол легла пухлая папка. — Здесь история Егоровки — вся, с финалом. Ты должен уехать сегодня же и увезти с собой рукопись…
— Но мой поезд через неделю.
— Нет, сегодня, — сказал Егор Степанович. — Я его написал… Посмотри на билет.
Уланов-младший достал бумажник — на обратном билете стояла сегодняшняя дата.
— ОНИ узнают, — Егор Степанович вздрогнул. — Не возвращайся и не оглядывайся…
В предрассветных сумерках на перроне Игорь понял, что поддался отцовскому безумию. Поезда не будет, а история с «написанной деревней» — психоз. Наверное, он ошибся, когда брал обратный билет… Надо вернуться и попытаться уговорить отца уехать с ним. Его, наверное, еще можно вылечить. Когда Игорь уже шагнул прочь, из тумана донесся гудок подъезжающего поезда.
Он входил в вагон, когда услышал стрекотание мотоцикла.
— Игорь Егорович! — заорал Васька. — Стойте!
Уланов оглянулся. За мотоциклом из леса выскочило несколько человек.
— Отдай повесть! — завопила женщина, которую Игорь никогда не видел, но почему-то уверенно признал в ней соседку отца Галину.
— Стой! — басовито вторил ей кто-то из мужчин, скорее всего, муж Матвей.
Поезд тронулся. Мимо окна проплыли злые лица, но Игорь уже уезжал прочь от Егоровки.
Оказавшись в купе, он открыл папку с повестью. По диагонали пробежал глазами события до нынешнего дня, более внимательно прочел несколько последних страниц рукописи. Финал был страшен: деревня сгорела от сигареты, не потушенной Кузьмой. «Заезжий писатель», списанный с отца персонаж, умер за несколько дней до трагических событий…
Игорь стоял перед отцовским домом, на двери которого висел огромный амбарный замок. Известие о смерти Егора Степановича Улановы получили несколько дней назад.
За спиной брякнул велосипедный звонок, и Игорь оглянулся — по грунтовке катил допотопный драндулет, на котором восседала пожилая женщина в плащ-накидке с брезентовой сумкой через плечо.
— Вы к Егору Степановичу? — почтальонша притормозила возле Уланова-младшего, и, не дожидаясь его реакции, заявила: — А он недавно умер! Такой хороший дядька был… Мы, кстати, родственников известили!
— Вы часом не из Егоровки будете? — Игорь предвидел ответ женщины, но все же решил спросить.
— Егоровки?
— Ну да, деревня здесь была такая…
Почтарка наморщила лоб, поправила сползающую с плеча тяжелую сумку с газетами и отрицательно покачала головой.
— Сколько лет здесь живу, годков двадцать как почту развожу, но о такой деревне в наших краях не слыхала!
Игорь буркнул «спасибо» удивленной женщине и побрел вдоль раскинувшегося на несколько сотен метров пепелища в сторону полустанка с отсутствующей будкой «Касса», и на котором, по словам проводников, никогда не было остановки… Сгинувшая в пламени пожара Егоровка и ее жители, как оказалось, существовали лишь на листе бумаги рукописи умершего литератора.

(с)И. Логвинов

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме