КреоМания

 

Карнавал тысячи звезд

Автор: Briga | Дата: 30-09-2008, 18:50
На первый взгляд планета выглядела вполне симпатично. По бледно-голубому небу лениво ползли расплывшиеся молочные облака, из-за которых выглядывало не слишком жаркое желто-оранжевое солнце. Жители тоже производили неплохое впечатление. Это несколько скрашивало мои худшие ожидания, всплывавшие при одной мысли о задании. Я приостановился на секунду, проверил оружие и начал спускаться по трапу челнока.
— Рад приветствовать вас на планете Дагнор, — сказал высокий статный пожилой мужчина, идя ко мне навстречу по каменным плитам космодрома. — Меня зовут Армаз, а вы, насколько я понимаю, посол Метрополии на нашей планете Джон Сэвидж.
— Совершенно верно, — ответил я, опуская свой чемодан на землю. Имя было настоящее — такую вольность можно себе позволить, когда забираешься далеко от обжитых мест. — Рад с вами познакомиться.
— Я тоже рад встрече с вами и надеюсь, что отныне мы станет настоящими друзьями, — с искренней улыбкой сказал Армаз, пожимая мою руку. Рукопожатие у него было гораздо более крепкое, чем можно было ожидать, глядя на глубокие морщины, избороздившие его лицо, и совсем седые волосы. Впрочем, на бывших колониальных планетах население всегда было скроено намного крепче, чем их соотечественники, просто потому, что во время Великой Колонизации, когда были основаны почти все земные колонии, в космос отправлялись самые сильные и смелые. Так что на плохие гены колонистам жаловаться не стоило.
— Пойдемте, — сказал Армаз, поднимая мой чемодан с небрежной грацией человека, много занимающегося спортом. — Ого! Господин Сэвидж, что вы туда наложили?
— Дело в том, что я на вашей планете представляю не только правительство Метрополии, но и несколько земных компаний, которые хотели бы завязать более тесные торговые отношения с вашей планетой, — ответил я. — А в чемодане у меня лежат кое-какие малогабаритные образцы их продукции.
— Это хорошо, — кивнул головой Армаз, сделав вид, что не заметил моей попытки забрать у него чемодан. Когда я повторил ее, он сказал: — Вы здесь гость, господин Сэвидж, а о госте следует заботиться, так что не обращайте внимания на то, что выгляжу стариком. На деле я не так уж и стар.
Я кивнул головой и мы вышли на улицу. У ворот космопорта нас ждал средних размеров лимузин с водителем.
— Прошу вас, старший советник, — сказал водитель, раскрывая перед Армазом дверь.
Армаз перехватил мой удивленный взгляд, когда мы садились в машину, и сказал:
— Не удивляйтесь, друг мой, я глава совета законодателей этой планеты.
— Расскажите мне про Дагнор, господин советник, — попросил я. Мне необходимо было получить как можно более подробную информацию обо всем, с чем я могу здесь столкнуться, еще до того как это произойдет. А информации у меня было действительно немного. — Я пока еще мало знаю о вашей планете. В старинных архивах времен Великой Колонизации информация о Дагноре ограничивается координатами планеты и кратким ее описанием. Да и при восстановлении контактов с вашей планетой наша исследовательская группа узнала не намного больше. Только самые общие сведения.
— А много о нас и не узнаешь, — улыбнулся советник. — Не потому, что мы народ скрытный, на самом деле едва ли во всей Вселенной можно найти другой столь же прямодушный народ, просто наш мир очень мал, и рассказывать о нем долго не придется. По последним данным, население Дагнора составляет чуть больше 500 тысяч человек, из которых треть живет в столице. Это наш единственный крупный город, его название — Лангедок. Здесь же находится наш единственный космопорт и сосредоточены почти все промышленные предприятия, за исключением гидроэлектростанции. Мэр города одновременно возглавляет всю верховную власть планеты. Пост мэра является выборным, сроком на три года, с правом двух повторных переизбраний, а всеми важнейшими делами ведает на две трети избираемый, а на одну треть назначаемый мэром Совет законодателей, который я возглавляю. Вот, собственно говоря, и все, что я могу вам рассказать. Остальное вы в самом скором времени узнаете сами. И не обижайтесь, если мы покажемся вам несколько фамильярными. Просто на планете, где почти все находятся в той или иной степени родства друг с другом, поскольку основателей нашей колонии было меньше тысячи человек, трудно прожить, не впав в этот маленький грешок.
Я улыбнулся и кивнул головой. Такие детали меня мало интересовали. Но была надежда, что старик разговорится и расскажет что-нибудь о более интересных вещах.
— У вас на Земле, конечно, все не так? — спросил Армаз, тоже улыбнувшись.
— О, да, — ответил я. — Земля больше похожа на муравейник.
— Наверно, это интересно, — сказал мэр. — Я вот все собираюсь навестить нашу прародину, однако дела не пускают.
Я кивнул головой.
— Вот мы и приехали, — объявил господин старший советник.
— Что это? — поинтересовался я, рассматривая бревенчатое строение, расположившееся на вершине небольшого холма перед огромной площадью. Пока мы ехали по городу, я успел обратить внимание, что домов выше 4 этажей здесь практически нет, однако и таких халуп наблюдать не приходилось.
— Это — Первый дом, — гордо оповестил меня Армаз. — Здесь располагаются все наши властные учреждения. С этой стороны вход в мэрию, а с другой стороны — в совет законодателей. Это здание было построено сразу после посадки, тогда здесь работали руководители Экспедиции, и с тех пор власти так и остались здесь.
— О-о, — сказал я с притворным восхищением. Такое редко увидишь, хотя в этих мелких колониях можно насмотреться всякого. Роль посла Метрополии мне начала откровенно надоедать.
— Я сейчас вас представлю нашему мэру, — сказал Армаз, выходя из автомобиля.
Мэр, обитавший в небольшой угловой комнате Первого дома, оказался рослым мужчиной примерно тех же лет, что и Армаз, и таким же фамильярным и словоохотливым. Звали его Рафаиль. После обмена приветствиями, впечатлениями от перелета и увиденного на планете, а также первого пристрелочного обсуждения дел на Дагноре и будущего обострения дружбы с Метрополией я начал откровенно сочувствовать послам. Столько трепать языком, это же мозоли вырастут. Как раз к тому времени, когда я начал раскаиваться в своем прилете сюда, мои хозяева сделали небольшой перерыв в переговорах. Армаз удалился налить еще по стаканчику местного спиртного напитка, оказавшегося очень даже неплохим на вкус, а мэр задумчиво глянул еще раз на мои верительные грамоты и протянул их мне. Пряча бумаги в карман, я посмотрел на картину, украшавший стену над рабочим столом мэра. На ней были изображены двое мужчин примерно моего возраста и девушка чуть помоложе, расцветавшие фальшиво-радостными улыбками. Мэр проследил мой взгляд и ответил на незаданный вопрос.
— Это — основатели колонии, — сказал он. — Капитан Иван Посеченов, глава экспедиции Мари Вальдес и ее заместитель, руководитель отдела технического обеспечения. Фредерик Гилкрест.
Я еще раз посмотрел на картину. Посеченов был стройный, с соломенными волосами и темно-синими глазами, Мари Вальдес — голубоглазой и смуглой, с длинной волной густых черных волос, Гилкрест — шатен с густыми нахмуренными бровями.
— Значит, это именно они привели сюда корабль и создали ваш мир? — спросил я.
— Не совсем, — немного помявшись, ответил мэр.
— То есть?
— Дело в том, — сказал подошедший с полными рюмками Армаз, — что Посеченов, Вальдес и Гилкрест погибли почти сразу же после посадки. Флаер, на котором Вальдес и Гилкрест проводили воздушную аэросъемку для разметки территории вокруг будущего Лангедока, по неизвестной причине рухнул и взорвался.
— А Посеченов?
— Он погиб на день раньше, — ответил Раф. О причине смерти капитана он не упомянул, однако спрашивать я не стал.
— Как говорят наши легенды, Посеченов и Вальдес очень любили друг друга, — добавил с грустной улыбкой Армаз.
Я кивнул головой. Мне уже надоели эти разговоры, да и легенды трехсотлетней давности меня мало интересовали. Вдобавок я порядочно устал во время перелета, и других дел у меня было более чем достаточно, однако говорить об этом гостеприимным хозяевам показалось нетактичным для посла Метрополии. Впрочем, они сами все поняли.
— Водитель отвезет вас в лучшую гостиницу нашего города, там для вас специально забронирован лучший номер. Кстати, сама машина и водитель также переходят в ваше распоряжение, так что можете пользоваться ею неограниченно. Это за счет городской казны, — сказал мэр. — Правда, в ближайшие два-три дня вам едва ли удастся попутешествовать по нашему городу на машине.
— Почему? — спросил я немного недоуменно.
— Дело в том, что вы попали на нашу планету в самый разгар подготовки к большому празднику, который имеет для нас огромное значение, — ответил мэр. — Он называется Карнавал тысячи звезд, и традиция его празднования идет еще со времен основания колонии. Собственно говоря, считается, что он проходит именно в годовщину основания колонии на Дагноре.
— И как выглядит этот праздник? — спросил я.
— Как большой и очень красочный карнавал, — весело ответил мэр.— Практически все население планеты съезжается в Лангедок, и в течение двух дней город превращается в сплошные подмостки для импровизированных спектаклей на тему основания колонии и приключений наших местных героев, в площадку для бесконечных танцев, в один сплошной бар, в котором даже трезвенники не считают зазорным опрокинуть несколько стаканов, в место для шуток, розыгрышей, амурных похождений и всевозможных развлечений. — Мэр перевел дух и посмотрел на меня. — Думаю, вам понравиться. Обычно даже Лангедок тих как сонная муха, однако в дни Карнавала тысячи звезд он так и бурлит жизнью.
— И когда начнется этот праздник? — спросил я.
— Открытие состоится сегодня вечером. Дело в том, что согласно легенде, наши предки высадились на планете ночью, а потому открытие карнавала по традиции происходит в полночь.
Честно говоря, я вздохнул с облегчением. Если все, что рассказал мне местный правитель, хотя бы наполовину соответствовало истине, то этот их карнавал тысячи звезд запросто мог поспорить по размаху с любым из латиноамериканских карнавалов древней Земли. К такому разгулу я в настоящее время готов был едва ли.
— Значит, сегодня ночью будет весело? — улыбнувшись, спросил я.
— Да, — ответил старший советник, и внезапно переглянулся с мэром так, как могут переглядываться только два больных расстройством желудка, поселившись в доме с одной уборной.
— Что, присутствие иноземцев на празднике воспрещается? — поинтересовался я.
— Нет, что вы, — в один голос ответили оба, вперившись взглядом в меня.
— Тогда в чем дело?
— У нас… мы… В общем, нам надо срочно решить одно дело, — соврал наконец мэр.
— Да, вы пока можете отдохнуть в гостинице, а я вас потом навещу, — сказал Армаз.
— Как скажете, — ответил я
— Кстати, пока не забыл, какие фирмы вы будете представлять? — спросил мэр.— В город на карнавал приедут все крупные торговцы и промышленники Дагнора, так что, я думаю, вы одновременно сможете перед началом карнавала успеть поговорить с ними о своих делах. Я охотно познакомлю вас с ними.
— Большое спасибо, — ответил я, одновременно прикидывая, смогу ли я о чем-то договориться. Главное, чтобы до действительно серьезных переговоров дело не дошло.
— Да не за что, я просто стараюсь приносить пользу своей планете, а Дагнор много выиграет от постоянной торговли с Землей. Хотя переговоры лучше будет начать завтра. Или даже послезавтра.
После соответствующих прощаний я вышел из комнаты и отправился в гостиницу. Номер оказался неплохим, особенно по меркам колониальных отелей. Скинув ботинки, я развалился на кровати и уснул — надо было отдохнуть хоть немного, а, проснувшись, принялся приводить себя в порядок, размышляя, из-за чего меня вдруг так бесцеремонно выпроводили. Что там за дело вдруг образовалось у них? Такое поведение, мягко говоря, меня заинтриговало. Интересно, имеет ли это отношение к причинам моего появления на этой планете? Или они уже знают, что я…
Мои размышления прервал визит Армаза.
— Я не потревожу вас, господин посол?
— Нисколько, — ответил я, садясь на кровати. — Что-то случилось?
— Можно сказать и так, — ответил советник. Он замолчал, однако я не стал его торопить с ответом.
— Видите ли, — наконец сказал Армаз, — мы с Рафаилем, откровенно говоря, опасаемся за вашу безопасность.
— А что такое? — поинтересовался я.
— Вы ведь знаете, у нас немного традиций, — начал издалека советник. — За 300 лет мы ими не успели обзавестись в достаточном количестве. Одной из немногих является Карнавал тысячи звезд, который празднуется в день официального основания колонии — ровно через месяц после годовщины посадки звездолета с переселенцами. Однако… Однако праздник этот связан не только с весельем. Каждое утро после праздник в окрестностях города мы находим труп.
— Ну, какой праздник обходится без этого, — с деланным равнодушием ответил я. Все это я и так знал.
— Да, никакой праздник без этого не обходится, — подтвердил Армаз с таким видом, как будто следующим должен быть он, — но дело в том, что это всегда труп мужчины примерно 30 лет, светловолосого и синеглазого.
Он в упор посмотрел на меня, а я невольно посмотрел в зеркало.
— И каждый из них задушен, — добавил старший советник.
Глядя в зеркало, я вспомнил о картине в Первом доме.
— Основатель колонии, Посеченов, погибший в первый праздник после посадки, тоже был задушен, — добил меня Армаз. — А вы внешне очень похожи на него. И на всех остальных погибших.
— Я понял вас, господин старший советник, — ответил я, размышляя над сказанным. Интересно, охрана, которую наверняка он предложит приставить ко мне, действительно будет меня охранять, или она нужна будет только для того, чтобы помешать мне совать свой нос куда не надо? И заодно укоротить этот нос в крайнем случае?
— Мы с мэром посовещались и решили, что необходимо приставить к вам охрану, — Армаз слабо улыбнулся, — а то на Земле нас не поймут, если ее посла в первую же ночь после приземления придушат в какой-нибудь местной подворотне.
— Да, не исключено, что это негативно скажется на ваших дипломатических отношениях с Метрополией, — согласился я. Ну и фразу я закрутил. — Однако не вижу особых причин для беспокойства.
— Поймите, господин посол…
— Господин советник, говоря откровенно, я три недели провел на космическом корабле, и мне настоятельно необходимо отдохнуть, — сказал я негромко, но твердо. — Если вы, разумеется, не против.
— Нет, что вы…
— Не думаю, что мне удастся отдохнуть и развеяться, если меня постоянно будут сопровождать ваши охранники. К тому же, как говорили наши предки, кто предупрежден, тот вооружен.
— Хорошо, — советник поднял руки. — Поступайте, как хотите. Торжественное открытие карнавала состоится через час.
— Я буду готов.
Армаз вышел, а я надолго задумался. Что это — предостережение заботливого хозяина или плохо скрытая угроза? Впрочем, если что, с местными бандитами я договорюсь легко. Это я умею.
Открытие оказалось довольно впечатляющим — яркие огни под быстро темнеющим небом, огромная толпа в разноцветных одеждах, заполонившая площадь перед Первым домом, мэр и советник, которые произнесли речи о том, как 300 лет назад предки нынешнего населения Дагнора основали колонию.
А потом понеслось. Громкая музыка, танцы, выпивка. Опрокинув пару стаканов с руководством планеты и перезнакомившись со всеми местными начальниками и крупными промышленниками, я решил не отказывать себе в удовольствии и нырнул вниз — на площадь. Наверно, я сильно выделялся своим роскошным костюмом-тройкой, потому что отбоя от девушек не было. И я не могу сказать, что мне это не нравилось. Вероятно, до того возраста, когда мне перестанет нравиться общество красивых женщин, я просто не доживу.
Передыхая за коктейлем после очередного танца, я повернул голову, чтобы видеть танцующих и… И увидел девушку, затмевавшую всех своих соперниц. Брюнетка с роскошной фигурой. Прекрасная колдунья…
Оставив коктейль, я решил вернуться к танцам, и когда мы на секунду оказались рядом, я увидел картинно-правильные черты лица и небесно-голубые глаза. И танец вновь развел нас. И снова, и снова я высматривал ее.
Прорвавшись сквозь ряды ее поклонников, я попытался пригласить ее, но получил в ответ лишь высокомерный, даже презрительный взгляд. Как будто я уродливый нищий. Я дождался конца танца и попробовал вновь. И снова был отвергнут.
За час мне удалось споить нескольких ее поклонников насмерть, благо что сам я весьма устойчив к алкоголю. Особенно когда в кармане есть упаковка с таблетками, которые нейтрализуют его действие. Правда, изжога от них такая, что лучше уж похмелье. Но только не сегодня. Еще одному из этого стада, сконцентрировавшегося вокруг «прекрасной колдуньи» я наступил на ногу и после его возмущения ткнул жесткими вытянутыми пальцами в солнечное сплетение, так что парень вышел из строя надолго. Потом подсыпал снотворного в стаканы еще двоим. В общем, чего только не сделаешь ради…
И все-таки удалось. Мало что доставляет такое наслaждение, как чувство, колотящееся в груди, когда ты, наконец, добиваешься согласия красивой женщины. Пусть даже всего лишь на танец.
Себя я никогда не считал человеком, перегруженным талантами, но занятия танцами в раннем детстве, а также спорт и гимнастика явно сказывались — уже после первого танца высокомерия у моей партнерши поубавилось. И на следующий танец она дала свое согласие, и нас еще один, и на еще один.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Я — Мари.
Редко в женщинах бывает привлекательным все одновременно, но она относилась именно к числу исключений. Ее голос можно было записывать, чтобы слушать вместо музыки.
— Меня зовут Сэвидж. Джон Сэвидж.
Она молча кивнула, увлекая меня к одному из раскинутых прямо под ночным небом баров.
— Я с Земли, — сказал я.
Она вновь промолчала. Порой молчание делает женщину куда более очаровательной, чем самый прекрасный голос.
— Я посол Метрополии, — решил я набить себе цену. — Что ты будешь пить?
— Все.
Я заказал пару коктейлей. Потом еще. А потом мы вновь танцевали, и вновь шли к бару, и снова танцевали, и снова пили коктейли, танцевали и пили. Таблетки от алкоголя кончились, но я об этом не жалел. Зато теперь не требовалось притворяться, что я пьян — я был действительно пьян. И мир казался от этого особенно прекрасным. Это извечное свойство алкоголя… Но сейчас я твердо знал, что и без выпивки мир прекрасен, потому что прекрасна девушка, наконец-то ответившая мне согласием, и прекрасна эта ночь, и этот праздник, и…
— Пойдем со мной, — прошептала она, тесно прижавшись ко мне в конце медленного танца. И кто бы смог противостоять этому зовущему взгляду, этой мягкой протянутой руке?..
— Пойдем, — ответил я, не чувствуя под собой ног от радости и спиртного. Может, бог действительно есть?
Мы вырвались из толпы танцующих на одну из улиц. В полутемных уголках можно было различить в отблесках огней, полыхавших над площадью, множество пар, целующихся и обнимающихся. А девушка тянула меня вперед.
— Тебе понравится это место, — сказал она, показывая рукой на едва различимые в темноте ограду и деревья, которые я уже видел сегодня, когда ехал из космопорта. Расположенное почти в центре города старинное…
«Что же там такое?» — пытался вспомнить я, послушно идя вслед за ней. И вспомнил.
Она резко развернулась, но я уже ждал этого, и когда ее руки стальной мертвой хваткой вцепились мне в горло, я нажал на спуск. Ее отбросило на метр, а я, оглушенный выстрелом в упор, медленно опустился на землю, растирая свободной рукой шею.
Все еще не отводя от неподвижного тела ствола плоского ионного разрядника, я медленно полез в карман. Уронил на землю какие-то попавшиеся под руку документы и, наконец, выловил сигареты. Закурил и с наслаждением выпустил в мазутно-черное ночное небо струйку дыма. Не часто проходишь так близко от смерти. Я сидел и смотрел. На расстилающееся за оградой древнее кладбище, на котором когда-то хоронили первых колонистов, и на лежащее передо мной тело.
Воняло горелым пластиком, из огромной дыры с обожженными краями как раз на уровне солнечного сплетения торчали мотки почти расплавившейся медной проволоки, какие-то разбитые схемы… Я сидел и думал. Жестока ревность, словно ад, как говорил когда-то Отелло. И с тех пор лучше люди не стали лучше, разве что изобретательнее. Интересно, кто из них до этого додумался? А может быть, это не любовь была, а просто борьба за власть между отцами-основателями? Кто теперь скажет, что послужило причиной? 300 лет назад тому назад...
Ненависть, вспыхнувшая в одном из троих, воплотились в лежавшем передо мной теле. В великолепном роботе, двойнике девушки, которую любили двое. В двойнике, который был создан вскоре после посадки. И праздник в честь посадки оказался самым удачным днем для нанесения удара. Но создатель или создатели погибли, не успев отключить своего прекрасного голема, чей процессор, зияющий теперь расплавленной медью и разбитыми схемами, заставлял голубоглазую убийцу каждый год в один и тот же день пробуждаться к «жизни», вновь и вновь находя себе жертву, похожую на самую первую. И вновь засыпать до следующего года.
Выкурив подряд три сигареты, я заставил себя встать и осмотреть тело. И только после этого спрятал разрядник обратно в кобуру, прикрепленную к запястью под рукавом пиджака. Теперь Дагнору придется распрощаться с одной из своих немногочисленных традиций. Больше этот робот никого не убьет. Может, ее можно было как-то отключить, остановить как-то по-другому, но я знал только один способ.
Прежде чем уйти, я подобрал документы, вывалившиеся из моего кармана — фальшивое удостоверение посла и свой настоящий жетон сотрудника Бюро расследований Метрополии. Бросил последний взгляд на «прекрасную колдунью» и медленно пошел туда, где полыхал огнями праздника гостеприимный город этой планеты. Планеты, которую я час назад полюбил и пять минут назад возненавидел.

(с) А. Риттер

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме
первый канал сериалы на NextliveTv