Creomania

Старенькая маршрутка уверенно ломилась сквозь пробку короткими рывками и постоянно перестраивалась, раз за разом обгоняя на корпус окружающие иномарки. Я трясся на заднем сидении и размышлял о том, что же помогает водителю двигаться быстрее остальных. То ли опыт, отточенный годами езды по одному маршруту, то ли чисто профессиональная смесь спокойствия и наглости, которой не хватает простым автолюбителям — либо спокойным, либо наглым, но по раздельности. Часы показывали без четверти девять, и я с грустью понял, что к девяти не успеваю, и есть шанс остаться за бортом. Но вскоре маршрутка выбралась на шоссе и быстро понеслась вперед. Судя по рекламным щитам, со всех сторон наперебой предлагавшим щебень, кирпич и теплицы, мы уже были сильно за городом. Я не заметил, как задремал. А когда вдруг очнулся, маршрутка стояла на обочине, в салоне осталось пассажиров всего трое, и все они сейчас хмуро смотрели на меня.
— Госпиталь кто спрашивал? — требовательно повторил водитель.
— Мне, мне! — спохватился я, зачем-то по-школьному вскинув руку, и кинулся к выходу.
Маршрутка уехала, а огляделся: передо мной тянулся бетонный забор с воротами и проходной будкой, а за забором виднелось белое пятиэтажное здание. У проходной на стуле грелась на солнце бабулька в цветастом платке и с книжкой в руках. Ее можно было принять за простую пенсионерку, если б не красная повязка на рукаве.
— Доброе утро, — поздоровался я. — Не подскажете, госпиталь НИИ ЦКГ... ВГ... длинное такое слово...
Бабулька оглядела меня с ног до головы строгим взглядом.
— А вы к кому? — хмуро спросила она. — У нас режимная территория.
— Студент, — объяснил я, — Доброволец, на эксперимент. Я созванивался, мне сказали сегодня в девять...

Дорисовал наконец-то, все никак времени не хватает...
Всем бабулям посвящается. Мы вас любим! FINISH HIM!

Как бы это выглядело в СССР?

Итак, я почти допилил интеграцию DLE и IPB. Скоро у креомании будет очень модная мордочка с кучей нанотехнологий.

Как-то звонила некая дама романтического склада. Не знаю, чего хотела, видимо хотела знакомства с последствиями. Как человек с болтом отказать не имел права, поэтому был контактен, мало того, остроумен и обаятелен, насколько позволял отчаянно искрящий от спирта интеллект. От первого свидания отклонилась. Интриганка бля.

Снова звонила. Интересовалась моими литературными пристрастиями. Извинился, соврал, что отойду посрать, и долго лихорадочно искал по полкам учебник литературы за седьмой класс. Потом тихим лиричным голосом читал оттуда «Избранное», сдерживая икоту и практически без ошибок. По-моему произвел впечатление. Почти уверен, что даст.

Звонила. Полтора часа рассказывала про свою кошку, потом перешла к беседам о приусадебных участках. Чтобы вставить что-нибудь умное, сказал ей, что люблю крыжовник. Зря. Полтора часа слушал про крыжовник. Сидел, пил водку и думал о том, как же я, оказывается, ненавижу кошек, приусадебные участки и крыжовник. А ведь так бы жил-жил и не знал. Уснул. Снилась Синди Кроуфорд. Она изгибала потную от страсти спину над чреслами Брюса Виллиса. Сочувственно подмигнула мне, терпи, мол, дружище, потом оторвешься и я понял, что надо, конечно, потерпеть. Когда я проснулся в трубке рассказывали про какой-то сериал.

Дело прошлое, как-то, ещо в эпоху поздней пиристройки, получил я зорплату двумя неденоминироваными купюрами: питсот тыщ рублей и сто. Барабульки по тем вриминам конешно хорошые но незначительные как писюн пионера.

Бизнесплан по растрате был мной прадуман заранее: стотыщщ (как всётаки звучит мощщно СТОТЫЩЩЩ!!! «И тут достаю я из кармана СТОТЫЩЩЩ!!!») думаю патрачу на бап, бухло и барбариски, а на остальные куплю сибе модный свитер Бойс с арлом и зимние батинки на конском меху а то старые ужэ никуда не годяцо: каблуки стоптаны жестоко с внешней стараны (Исаков, дружбан мой, гаваривал, что, глядя на маи ноги древний челавек изобрёл калесо) и видон чисто ниразу непризентабильный.

Гавняный прямо скажем видон. Раньше они были жолтыми, потом от хаждения по мукам и всяким самнительным памойным местам на них появились малафейново вида билёсые разводы и чорные палоски и, штобы спасти ситуацыю, мой креативный моск не выдал лучшэво решэния, чем пачистить их каричневым кремом.

Палучилась канешна же полная параша и убожество. Эдакий неравномерно распределённый диарейно-канарейный колор с фикальными каричневыми вкраплениями. Эти боты и раньше, по новью так сказть, окружающие частенько называли гавнадавами, а в таком виде сам бог вилел.

Все знают, что такое «маслёнка». Если конечно найдутся ебланы, для которых это слово не значит ни чего, или приблизительно то же, что и тавромахия, то специально для таких поясню: это такая хуйня в виде коробочки, в которой дома хранится сливочное масло. Внешний вид коробочки может быть различен, от обычной мыльницы, до самых нелепых стилизаций преимущественно фермерской направленности. Если кто-то не знает что кроется за словом «мыльница», чтож объясню и её назначение: мыльница- это маслёнка для мыла. За сим вводную часть считаю законченной и перехожу к сути.

Утро. Я двигаюсь по коридору в сторону кухни. Коридор у нас большой, квартира коммунальная, идти далеко. По дороге мне попадается сосед Миша - добродушный интеллигентный Питерский алконавт, соседка Верочка смазливая выпускница института имени Герцена, естественно еврейка. Из туалета гремит орденами и попёрдывает Иван Александрович- герой войны, золотой медалист по взятию Берлина, контуженый несколько раз, всеми уважаемый ветеран. Настоящий тёртый калач, пришедшийся не по зубам вермахту и написавший на Рейхстаге: «Ебитесь в рот, Ваш Иван». Непьющий.

Соседи - клад, даже Миша. Не бузит, курит только в своей комнате, собутыльников не водит. Пишет стихи на обоях в туалете, посвящая их естественно Верочке:

Смогу ли я забыть тот миг,
Когда входил в ворота храма.
А вы сидели среди книг
И побледнев, сказали - «мама…»

В нас по двести водки. Короб шмали, какой-то заграничной. Сначала мокрый, потом сухой, потов водка и пиво. В голове кавардак. Очнулся. 3-00 ночи. Идем. Темно. Очень болят руки. Котяра(мой кореш) впереди, я чуть сзади. Очень болят руки. Темно. Понимаю, что мы хуй знает где от моего дома и что-то офигенно тяжелое несем в руках. Блят руки отваливаются. Вышли на свет. Блядь у нас в руках металлическая входная дверь.
- Стой котяра, блядь у нас же в руках дверь,- прошептал я.
- Ну и хули, дверь, идем- тупо говорит Кот.
- Да стой же, блядь а где мы ее взяли?
- А я откуда знаю.
- Ты шо дебил? Три часа ночи мы на Троещине, в руках входная дверь, с ручкой, с замком, с номером. Бля нас ща повяжут.
- А чего это нас повяжут, што по городу нельзя ходить с дверями?
- Бля, Кот ты полный дебил.
- Слыш, а каой номер твоей квартиры? -спросил Кот.
-27
Опускаю глаза, мама на двери цифра 27.

Я всегда думал, что сделать это легко. Я всегда был уверен, что, и сам смогу, если меня припечет. Слышал, что на такое способны только сильные духом люди.
Этот день настал, терпеть все это было уже невмоготу, я знал выход.
Высота, бля, как я боюсь высоты. Но мне не просто надо тут постоять, мне надо стать на самый край. Ноги отказываются двигаться, впечатление, что просто приросли к земле. Так шажок, еще шажок. Как же тут страшно. Руки, мои руки, стали мокрыми и липкими. Страх, так действует страх, сковывает наши движения и усиливает потоотделение.
Мое сердце, я слышу, как бьется мое сердце, слышу ушами. Нет, не может быть, разве может так громко биться сердце. Оказывается, может, страх - вот что заставляет его так биться. Шажок еще один, до края совсем чуть-чуть. А может просто уйти от сюда и все?
А как дальше жить? Нет, я силен духом и я смогу, я просто должен, пора прекратить эту опостылевшую жизнь и начать новую…
Шаг, последний шаг, вот он край…во рту пересохло, даже не могу сглотнуть, губы высохли…я стою на самом краю.
Люди…откуда внизу столько людей, почему все смотрят на меня…
Мне страшно, мне очень страшно, я ни когда не думал, что может быть так страшно. Я должен, я не могу поступить иначе. Если бы я не написал эту проклятую записку, я бы просто ушел бы от сюда и все. Но я написал ее и оставил дома, на столе….

Прекрасный августовский вечер, примерно 18-00. Я проснулся от того, что мое пес лизал мне лицо и чуть -чуть попискивал. На кануне, была какая-то вечеринка, с количеством алкоголя не совместимым с жизнью. Открыл глаза, пес продолжал свое занятие. У меня было легкое, не навязчивое похмелье. Выражалось оно, в частичном параличе половины моего тела, т.е. правая рука и правая нога, не слушались моего мозга. А так же я, оглох и левый глаз перестал видеть. Если бы я даже захотел в этот момент что-то сказать, у меня бы максимум, что получилось, это:
- Аааа….ууу….гггг….
По глазам своей собаки я понял, что если, в ближайшие минут 5, я не выведу его на улицу то, к запаху моего перегара, добавиться еще и запах его гомна.
Я накинул джинсовую курточку(которая в последствии сыграет не маловажную роль) и вывалился на улицу. Было воскресенье.
Вы когда нибудь, пробовали ходить с полностью не подвластной вашим желаниям рукой и ногой? Я дополз до ларька. Жестами показал, что мне надо два пива. Одно из которых было уничтожено моментально.
А жизнь, то по ходу налаживается…И посему решено было отправиться, на прогулку в Ботанический сад. Это минут двадцать ходьбы.
И вот я на месте, собаки, люди, вечер, тепло…Я же, пытался найти укромный уголок, что бы спокойно выпить вторую бутылку пива, а мой пес мог спокойно погонять. Чего сделать в Ботаническом саду в воскресенье, просто не возможно.

Наступил холодный зимний вечер.
Он сидел и смотрел как она спала. Она действительно спала красиво, не каждая женщина может так спать. Иногда когда она сильно уставала, у нее на подушку текли слюнки. Когда он это видел, всегда прижимал ее к своей груди, гладил волосы и нежно называл «тютей».
В эту ночь она была как никогда красива. Ее волосы красиво лежали на маленькой подушке. В лице все было как всегда, но именно сегодня в ее лице появилось выражение спокойствия.
Он гладил ее волосы…его губы слегка улыбались, он вспоминал, как она смеялась.
Двое совсем еще маленьких сыновей сегодня были у бабушки, это было очень редко, когда они оставались вдвоем. Она безумно любила своих сыновей. Так не каждая женщина может, без остатка дарить себя детям. Она подарила ему двух сыновей…
Он взял ее руку в свою. Ее рука была холодной. Как он мог забыть прикрыть окно? Он встал, закрыл окно. Сняв с дивана большой плед, он накрыл ее.
Как же красивы ее губы. Он нежно коснулся ее губ. Холод. В квартире, почему то, было холодно. Он взял ее руки в свои и начал на них дышать, пытаясь согреть.

Была у меня как-то собака. Живу в центре города. Выхожу погулять. 19-00 пипл как раз с работы валит. Гулять с собакой в центре не особо разгонешся, так вокруг деревьев метра полтора земли и все.
Так вот гуляю, люди спешат домой, очень много людей.
Собак сел сделать свои дела. Сделал. И о блядь, как давай на жопе ездить, бля я в охуе, люди тожа. Я ему прекрати собако, а он еще больше . Стыдно мне. Смотрю, а у него из жопы чего-то торчит. Кто собачник меня поймет. Ну думаю, сцуко, нехуй было жрать всякую куйню. Но он не прекращает, на жопу садиться и едет вперед. Ну я понимаю, что надо вот эту вешь у него из жопы вытащить, а то мы так будем до утра на жопе ездить.
Разрываю пачку сигарет, беру фольгу…Бля как вспомню.. Ну короче, зажимаю его морду ногами, а сам лезу к жопе с фольгой в руке. Люди которые шли до этого мимо, остановились и пялятся. Я понял, надо просто одним махом, раз и вытащить и все прекратиться. Так вот хватаю, то что у него из жопы торчит, и одним махом РАЗ.
А ни хуя, та фигня которая у него из жопы торчала вытянулась на метр, но из жопы не вылезло. Я в ауте. Штемп в кастюме , тянет из жопы сабки какую-то фигню. Люди начали вообще падать.

Когда пришла ушедшая весна, я написал про некоего метафизического Петю, сферического Петю в вакууме, не имеющего ничего общего с моим реальным знакомым, который «счастливо женат гражданским браком, ремонтирует квартиру, возит жену на работу на машине и покупает домой еду, при этом восклицая «не забыть полить помидоры». Поэтому и сегодняшняя история будет тоже про другого, вымышленного товарища, хотя, странное дело, произошла она почему-то с настоящим.

А дело было так.

Для начала добавим красок к его портрету. Невысокий парнишка, наполовину оторванный и чокнутый на другую половину, навсегда вошедший в мировую историю из-за фразы: «А давайте, все разденутся. И девушки тоже». Этакий удалой, развесёлый лузер неопределённого возраста, выглядящий щуплым подростком.

Итак, он был давно и совершенно безнадёжно влюблён в одногруппницу, симпатичную молодую девку блядских наклонностей. Он до кости стёр себе руки, представляя себе их счастливое совместное будущее, но открыться не решался, опасаясь, что она поднимет его на смех. И опасался, надо сказать, совершенно справедливо.

Темно. Поза странная. Холодно.
Так, надо просто вспомнить. Голова, как же болит голова. Вспомнить нечего, блин…
Я как всегда пошел в ларёк за сигаретами, черная машина, трое мужиков…всё. Да, не густо воспоминаний.
Ладно, вспоминать будем потом. Так, что с руками, они за спиной, хм наручники. А с ногами, хм то же наручники. Теперь чётко обрисовалась первая проблема, это наручники. Хотя назвать это проблемой, это слишком. Холодно. Попытался потрогать, что есть из одежды, из одежды нет ни чего. Ни чего ребята подошли к вопросу психологического воздействия, голый мужик на полу – на половину сломлен. Но к этому я готов. Теперь займемся решением проблемы номер один- наручники. Перевернулся на спину. Теперь двигаясь сантиметр за сантиметром, пальцами прощупать каждую выемку в полу. Кто сказал, что в камере ни чего нет. В камере всегда что-то есть, нет только для того, кто не умеет искать. Руки затекли. Стоп, указательным пальцем потрогал место, где должна быть замочная скважина. Ай да, камера, ай да надсмотрщики. Замочная скважина на наручниках закрыта жестянкой с замочком, который на внутренней стороне. Вот это уже на много хуже, с проблемой номер один придется повременить. Главное, что в наручниках, значит убивать точно не будут, а может и будут но потом. От этой мысли стало даже веселее. Теперь напрячь все мышцы, и сразу расслабить, и так раз десять, стало чуть теплее. Так ребята, пора решать, а то я так и замерзнуть могу.

Чем отличался этот день? Да ни чем, все как обычно, кто слонялся без дела, кто спал, кто смотрел телик. Короче день, обычный день.
- Личному составу корабля, приготовиться к построению на юте,- железным голосом прогундосил транслятор. Корабль с неохотой зашевелился. Шинель, шапка, слюнявчик
- Личному составу корабля построиться на юте. Бля, да они что совсем с ума посходили, на подготовку две минуты. Бегом, 14 отсек, 15 отсек, выход на ют, бегом только бегом, на построении командир корабля, шутки могут закончиться в карцере.
Командир подошел к микрофону.
- Внимание личному составу корабля, объявляю авральную загрузку боекомплекта и продовольствия, через 12 часов выход в море.
Я охуел.
Объясняю почему. Как происходит загрузка этой хренью. Две тысячи человек, делятся на три части, выстраивают цепочку и вперед. Восемь часов, одна часть работает, потом другая и третья без остановок. Через два три дня такой хренотени, корабль полностью загружен и готов к выходу. А тут 12 часов, это просто не возможно!
-Личному составу разойтись и приготовиться к загрузке.

Двое мужчин сидели на поваленном дереве возле самой реки. Был теплый летний вечер.
- Ну, здравствуй, отец.
- Не отец я тебе и ни когда не был.
- Да? Странно, я почему-то всегда думал наоборот…ты очень постарел.
- Да и ты не молодо выглядишь.
-Ты опять сказал, что не отец мне, тогда скажи мне, кто мой отец?
Второй мужчина молча смотрел в даль
- Скажи же мне, кто мой отец…ты молчишь, потому, что знаешь правду. Именно ты и есть мой отец, во мне твоя кровь, во мне твои мысли, во мне твоя плоть, ты мой отец.
- Нет, и никогда этого не будет.
-Это уже есть. Без меня тебе будет ой как тяжко. Потому, что без меня ты ни кто
- Очень интересно, без тебя я ни кто, а ты кто без меня?
Мужчина кашлянул, прикрыв рот ладонью.
Неестественно вывернув крылья, с дерева упала мертвая ворона…Природа в один момент прекратила свою песнь жизни, все замерло и затихло. Тишина резала ухо своей безмолвностью.

Фсе блять матрица. Эта миня аткровение типа такое азорила. Я бы сам аб этом ни задумался никогда, да только вот фчира нага зачисалась. Я пасмотрел – а прыщика нету! И родинки. И бародавки тоже. Пачисал – фсиравно чешыца. Это значит там, где майо настаящее тело складировано, клопы распладились, а йа тут, значит, плады неумелой уборки пажинать вынужден.
Ну или пазафчера, напремер, ва время ниабузданаво секса - ну эта значит такой секс бис фсяких там извращений типа узды и плеток - так вот, ниабузданаво секса с одной мадам, пасматрел и понил – ну не кончает и фсе, как ни старайся! Так это же просто: эта тут ей двацать, а там, в риальнам мире, у нийо уже дажи ни минапауза, а пост-пост-постминапауза и зубы давно выпали. Вот так и делают из нармальных чуваков гиронтафилов.
А сиводня ночью ка мне Нео прилетал. Он сказал: «Дароф! Риальным чувакам в риальнам мире ниапходима твая помощь! Ты – новый избранный. Нужна памоч Че и Кастро (ну эта типа патпольныи клички Тринити и Шакаладнава Зайца) закончеть кубинскую ривалюцыю». Нео – дятька, канешна, фсем хорош, и литает прикольно, тока вот нафига нармальнаму перцу латынь изучать? Да ищо и пагонялу брать из мертвого изыка? Козачок-то явно засланый. Пад миня роет, подонок. Агент Смит, адназначна. Тут миня такайа злость взила, я пасматрел, напрякся и дал иму с наги фпятак. Ибонехуй. Пусть писдуит фту матрицу ф каторай эта матрица. Иба весь мир – эта матричнайа матрица матрицовых матриц. Жырных, чорных и блистящих. Йа гений.

© malus

Ноют колени. Дискомфорт прерывает поток мыслей, захлестнувший меня, и возвращает к действительности. Осматриваюсь.
Я сижу на корточках, подпирая спиной холодную шершавую стену спортивного зала одной из затрапезных военных частей, которые во множестве разбросаны вокруг всех крупных городов нашей необъятной Родины. Мрачно посматриваю на скайдайверов-перворазников, рассевшихся вокруг на деревянных скамейках. Напряженные лица. Мимика и жесты выдают нервозность. Движения угловатые, резкие, фразы – куцые. Все старательно пытаются казаться непринужденными. Воздух пропитан страхом и запахом грязных носков. В углу зала кучей свалены заряженные купола и запаски.
Единственным светлым пятном на фоне этого мрачного царства выглядит пожилой прапор, с неуемной энергией нарезающий круги между скамеек. Вот уж кто явно в своей тарелке. Пытается поразить воображение молодняка искрометными образчиками армейского юмора, блистает лысиной и остатками интеллекта. В числе всего прочего мы узнаем, что после сброса подруливать нам придется на юго-запад, и что на базе всех желающих будет ждать рулончик туалетной бумаги. Очень смешно, блять.
Ладно, вертушка пришла. Короткая пробежка, построение, неизбежная в таких случаях проверка снаряги, и мы оказываемся на борту МИ-8. Старичок явно преодолел все мыслимые пределы износа и тихо доживает свой срок под неусыпным(!??) надзором пьяных техников. Притулившись у приваренного вдоль правого борта запасного бака, я пытаюсь подавить идеомоторные реакции и жду выхода на окно. Остается только надеяться, что эта скрипящая рухлядь успеет набрать хотя бы восемьсот до того, как рассыплется в воздухе.

Мой Первый Враг. Я помню его так ясно, будто это было вчера. Память вообще, порой, проделывает с нами странные вещи. Она пытается намекнуть нам на нашу исключительность, и мы, обычно, идем у нее на поводу. Идем, не разбирая дороги…

…Мой Враг ужасающ. Он на несколько лет старше меня, гораздо массивнее, одна только мысль о нем вызывает нервную дрожь в коленях. Он избрал меня объектом своих жестоких шуток. Он третирует меня, щедро отпуская пинки и зуботычины. Иногда я не обедаю неделями потому, что деньги изъяты его недрогнувшей рукой. Так сложно в сотый раз объяснить родителям бланш под глазом или разбитую губу. Родители верят. Или делают вид, что верят. Пока. До поры, до времени. Я – молодой, неоперившийся отрок, откуда мне знать, что ложь не может породить ничего, кроме новой, еще более изощренной лжи? Откуда мне знать, что страх очень редко может породить что-нибудь, кроме зависимости? Кроме лжи, возведенной в бесконечность? Так странно, что мы приходим в мир, не обладая мудростью веков, не всосав с молоком матери опыт поколений. Мне ясно – мы для Них пыль, быть может. Их развлекает полет нашей мысли, наши глупые фантазии, наше желание творить… Все, как в театре, после того, как занавес поднят, и актеры выходят на сцену, неся в зал свои ожидания, свои надежды на успех. Многие ли его достойны? И кто сидит в VIP-ложе? Бесконечные вопросы…

Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам...

Я грезил. Грезил ярко, так ярко, что временами это было мучительным. Мир обнял меня. Я растворялся в нем, я стал Миром.

В меня вглядывается Бездна Ницше, меня колют иглы дикобразов Шопенгауэра. Такого не видал и крошка-Карлос во втором внимании…

…На огромной равнине, простирающейся до горизонта, в самом ее центре, сидит Чумазик. Поза лотоса не для него, ему неудобно. Он неотрывно созерцает бутылку немирофки. Пробка запаяна. Мой взгляд задерживается на нем. Главная Отправная Точка.

…Роса омывает грязь с лица Чумазика, стирает очертания, и вот передо мной сидит трехметровый Золотой Будда, доставая из темени кроваво-красные лотосы и разбрасывая их вокруг. Цветы падают на черную растрескавшуюся землю и рассыпаются мириадами алых брызг, образуя множество мелких озер, отсвечивающих пурпуром при свете луны. Я брожу по равнине, я заглядываю в озера, я непроизвольно извлекаю из них целый сонм мыслей, образов и видений.

…Хрупкий Адольф играет в лапту с Моисеем. Они друзья, им есть о чем говорить. Че обнимает Пэм. Они изрядно набрались, они уговаривают Мао Цзедуна рвануть на рыбалку. На Иртыш, конечно. Элдаваоф с Сатанаилом обсуждают достоинства и недостатки Геи, периодически обмениваясь щелбанами и глупо хихикая. Они знают – Мир подождет! Я подожду...

В то далекое зимнее утро мама сказала мне:
-Сынок, как ты относишься к тому, штобы паучаствовать в городских соревнованиях лыжников в возрастной катигории от семи до девяти лет?
- Положительно, - ответил я маме. -Тем более лыжы у меня есть.

Как раз за пару дней до этава мне купили замичательные деревянные лыжы. Красные.
Название не вспомню сийчас, но точно помню, што на них был изображон Волк из мультфильма про Ну погоди.

Отец сделал мне на них крепления из резинок, штобы можно было катаца прямо в валенках и смазал спицыальной мазью, которая была похожа на шоколадный батончик. Я даже попробовал откусить кусочек, но вкус у мази оказался сафсем не шакаладный, а горький-пригорький с отвратитильным еловым привкусом. "Гавно а не мазь"- подумал я, а сам улыбнулся и сказал:

- Отличная мазь, папа!

- Скользить будут, што твой песдетс - сказал отец и залихвацки подмигнул мне правым глазом.

Фсем известен новогодний креатиф ат Дедушко Мароза. Иво краткае садержание сводицца к следующему: «Здрафствуйте детишки! Я добрый Дедушко Мороз! Вам падарачки принес!» - после чиво начинаецца бурное веселье (панятное дело, ведь Новый Год – это ёлка, а если есть ёлка, то будут и шышки, б/п); патом начинаецца шоу с девками, слехка замаскированными пат Снегурку и Снежынак; наканец наступает феерический финал – Дедушко праизносит валшебные слава «Рас! Два! Три! Ёлочка – ГОРИ!!!» после чиво аццки жжот нещастнае хвойное растение ис случайно падвернуфшегося под руку агнемета…

Но вот новогодняя скаска завершылась, елки выкинули нафиг на памойку (хатя – зачем? До июня фпалне намально пастаяла-бы…), а Дедушко возвратился к сибе, в свае логово в Великом Устюге. Наступает пора харашенко атдахнуть и падлечить печень до следующево новогоднева веселья…

Хуй то там! За время новогодних каникул накопилось бальшое каличесство коментоф ат малалетних спиногрызоф, каторые ане никак не могут заслать па нужному адресу в режиме онлайн (ну нельзя маленьких детей пускать в Инет, их там плохому научат! А может и доброму-вечному, хуйвознат…) Паэтому фканец задолбанные сваими чадами радители сабрались и атвезли их на фстречу са Старпером-Атморозком.

У миши есть маша, а у маши есть Клёпа (Клиапатра блять)… Клёпа эта такая сабака вроди, сабака из пароды знаете таких сука жалких карманных невнятнастей - маленькая-маленькая, пучиглазая и нервная как фсе маленькие. Бегает этот дрищ па квартире ф трясках и сударагах каких-та, вечна мёрзнет и ссыцца. Я нах атказываюсь верить што это убожество хто-то там вывел спецыально, скарее фсиво клёпины даистарические предки, настаящие блять бальшые валасатые сабаки с зубами, па неясным науке причинам нет-нет да и паёбывали каких-нить даистарических хамякоф там или прочих грызуноф… -- паэтому па внешниму виду этот малинький задрот с гордым именем клиапатра напаминает чота среднее между крысой и сука смиртельно бальной крысой. Хуйво знает была ли ана такойже нервной до знакомцтва с мишей, но то што после этаво беспизды знакававо сабытия ейо жызнь радикально изменилась - это факт.

Такое часто бывает што малинькие сабачки ссуцца а инагда и сруцца ат избытка чуфстф. Если дапустим их сильна нахлабучивает какая-нить радасть ани начинают сударажна так сакращацца пытаясь найти выход сваиму суканах щастью, вижжат, крутяцца, а патом вдрук замирают, глазища ёпт па пятаку и патекло блять… - раньше клёпа любила жызнь и ссалась исключительна ат палажытельных имоцый типа там хазяйка пришла - хуяк, лужа; или там канфетку дали - хуяк, фтарая.., ну и ф таком духе. Но с паявлением в ейо жызни миши фсё стало намного блять мрачней. Теперь ана ссыцца блять и срёцца ещо и от страха, т.е. ат аднаво мишынава вида, запаха или звука там… (- помню мы ф телик мёртвые фтыкали и миха пукнул пендос неажыданно, я чесна гря сам чуть ни абасрался с перипугу - чё пра сабачку-то гаварить… её сташнило па-моему, ну или чота ф таком духе).

Вот как вы думаете, легко ли быть чемпионом мира по боксу? С одной стороны, вроде, неплохо: пиздов вломить можно кому угодно и как угодно. Ну, если ломом не кинут, конечно, издалека. Дефки вешаются на шею пачками – выбирай какую хошь. И с женой проблем никаких – кулак ей показал, и она шёлковая. Заебись короче. Но ведь, чтобы быть чемпионом, мало вести здоровый образ жизни, жрать витамины и стероиды - надо ещё и тренироваться. То есть с кем-то пиздиццо. А вот тут-то возникает проблема. Ну кто в здравом уме согласится пиздиться с чемпионом? Да ещё если чемпион в сверхтяжёлом весе. Это ж ну его нахуй, проще пойти на стройку и вместо сваи встать под ту хуйню, которая сваи забивает. Баба называется. Эффект тот же, так хоть с бабой…

Вот и с Валуевым такая же хуйня приключилась. Не хочет никто с ним пиздиццо. И что с этим делать – непонятно совершенно. Деньги давать – это ж сколько денег надо, чтобы согласились, а потом на лечение. Подкарауливать и пиздить – вариант, кончно, но как-то не по-боксёрски это, не по-честному. Пригорюнился Валуев, загрустил, мысли даже в голове появляться начали. А мысли в боксёрской голове – это вообще не к добру, а у тяжеловеса – просто пиздец. Причём всем окружающим. Жена этот пиздец почуяла и решила действовать. Сразу превратилась в Василису Премудрую и придумала.
- А поехали, - говорит, - в Питер. Знаешь, как оно в Питере ништяк? Там с моста в Неву поссать можно!
- Ну хуле, поехали, поссым.

Роскошный дворец. В просторном зале, стены которого увешены дорогими картинами и гобеленами, а пол устлан персидскими коврами, у окна, на позолоченном рояле играет мужчина. Его длинные, паучьи пальцы с невероятной быстротой бьют по клавишам, извлекая божественную Музыку.. За роялем Моцарт, да, да. Он самый…
Тихий стук в дверь.. Через пару минут, не дождавшись приглашения, дверь тихо приоткрылась, ровно на двадцать сантиметров, и в комнату протиснулся невысокий мужчина с гармошкой за спиной…Он, ступая очень осторожно, что бы не нарушить игру Мастера, идёт по комнате, стремясь в чулан.. Вдруг громко скрипнула половица.. Играющий на рояле мужчина резко остановился, и повернув в сторону вошедшего абсолютно пьяное лицо, произнёс:
-Сальери? Это ты, свиноёб? Заибался писать сартирную музыку? А зря, мне прекрасно срётся под неё…Бу-га-га… Ты ничтожество, червяк… Музыкант, бля…Пшол вон атседова…
Каждое слово Моцарта, словно камень, било по вошедшему весьма болезненно.. Сквозь навернувшиеся слёзы , в полутумане, он видел только полуразмытую шатающиеся фигуру гения..
-Мастер, ну за что вы меня так не любите? Столько добрых дел я вам ежедневно делаю.. Я вам и носки стираю, и трусы ваши, от вида которых простой человек с ума сойдёт.. В карты каждый вечер играю и всегда подыгрываю.. Вот, за квартиру заплатил, между прочим, за свои сбережения….
Моцарт очень внимательно вглядывается в лицо Сальери, делая вид, что видит его в первый раз:
-А ты случаем, не педораз? Модная херня счас… А давай ка я тебе в твайю жоппу свой музыкальный ключ вставлю?А?Гы-гы..
Моцарта явно пёрло.. Тут он вдруг остановил разговор и начал бороться с кем-то невидимым.. Пять минут возни и вот Мастер, сев на кресло и поправив причёску, продолжил…

Общем, на прошлой недели был я, пацаны, в маскве…Решыл себе новые красовки адедас прикупить.. Карочи, хадил па рынку, патом ришыл схадитьв кино, а после кина прайтись па гораду… И чота мне вдруг голод кишки скрутил и решыл я зайти чевота сьесть и пивка папить.. Сматрю, кафешка.. Вроде бы , недорогая…Зашол.. Народ клубится, немного но есть.. Сел я себе за столик, взял пивасика, рыбки, сидю, балдею, а хуле, масква, я, в новых адедасах пиво пю…Зоебись.. От нечива делать по старанам глазами шастаю, ушами прислушываюсь… Недалеко от меня за столом чилавек пять сидят, друг друга непонятными словами нозывают… Креативщиками, вроде , друг друга кличут.. Литераторами и аффтарами… Кароче, пацаны, как я понял песатели по нашему, типа нашего Терентия, который письма всем пишет… Так вот, сидят, тоже пивасик дуют…Стало интересно, аб чом в маскве песатели между сабой говорят… Стул свой развернул в их сторану, пива заказал пабольше ну и стал слушать, а что непанятна, канспектировать, что бы вам рассказать за бутылкай вотки…
Сидят, значит, когото хвалят…Вдруг один из них на всех шыкнул, все сразу замолкли а тут на сцену( а я и не заметил эту сцену вначале, вы бы видели жопу официантки, что меня обслуживала, то же бы ничего вокруг не видели б) вышел какой то человек с сильно памятой бумашкой…Видно было, что он смертельно пьян, его шатало из стараны в сторону, и обведя кафе невидящим глазом ,он громко икнул… «Хорошо, что не пёрнул»- ещё тогда подумал я, но ощибся, потому что , относительную тишину в кафе разорвал звук громкава пердежа…Заебцато, пацаны, что я сидел далеко, а то, как мине паказалась , не только звук был сильным, патаму что какая то тётка, сидящая прямо возле сцены, упала в обмарак… Тут этот дядька, который на сцене, развернул бумажку и скорчив сирьёзный ибальник, начал читать, повернувшись ко всем жопой…Зрители, что рядышком, быстро спохватились, и повернув чувака лицом к залу, уселись обратно на свои места…Аффтар наконец понял, где его слушатели, паэтому сиплым голосам прочёл в зал:

-Сидите, бляди, пейте пиво,
а мне хуйова и тосклива….

(Сказка на реальных событиях)

П О Т Е Ш Н И К :
Верьте аль не верьте,
А жил в университете
Федор-программер,
Удал да хитер,
Был Федот не дебил
Не полиглот, не волшебник,
Не чайник, не юзер, не начальник,
Не в джинсе, не во фраке,
В общем, так себе хакер.
Служба у Федота - программить до пота.
Царю - честь да злато, Федоту - зарплата.
Заказчиков в ВЦ* - Как семян в огурце.
Один из ВАЗа, другой из ГосГаза,
Третий от ИстЧай - И всем софт подавай.
Одному - конвертировщик,
Другому - упаковщик,
Третьему - БД* в магазин,
А программист-то один.
Как-то раз
Ему новый заказ -
Утром чуть свет
Прийти в кабинет.
Царь на вид комод,
Башка как диод,
А злобности в ем -
Огромный объем.
Смотрит на Федьку,
Как юзер на Петьку*.
У Федьки от страха
Дискета зачахла.
В глазах замелькало
Мелкософтово глюкало,
Тут как говорится, И сказке начало...

сбиваем яблочко с гологы!

— Мальчик мой, иди сюда, садись мне на коленки, я поведаю тебе историю,- древний, сгорбленный старик, сидящий в широком кресле, жестами приглашал подойти к себе светловолосого юношу, стоящему у окна.
— Дед, блять, ты гонишь, ты бы хоть трусы одел, а потом приглашал, — юноша метнул в сторону старика гневный взгляд.
— Упс, внучя, извини, склероз… Да, мне явно не хватает половинки мозга, потерянной мною в Великой Болотной Битве…
— Деда, так ты что, участвовал в этом сражении? Почему ты до сих пор молчал?
— Тихо, тихо… Никто не должен этого знать… Тёмные Силы до сих пор мечтают со мной расправиться… Если я тебе скажу, кто я, ты будешь молчать?
— Буду молчать, дед, никому ничего не скажу, только если пытать не будут… Или если бабок много не предложат…
— Ладно, внучя, скажу , но только тихо… Я есть Великий Билл-Членоруб… Тот, который работал в паре с Джеком-Яйцехватом… Ты ведь хорошо помнишь историю Битвы?
— Ты — Билл-Членоруб!?!?!? Тот человек, благодаря которому мы все до сих пор живы? Великий Билл, повергший за один день двадцать пять драконов и триста вурдалаков? Я в ахуе… Дед, писдец, я убит… Как с кораблика травы…Неужели, ты мой герой с детских лет, а я об этом только узнал… Ну ни ахуел ли ты, дед?
— Внук, на то были причины… Молчал я для нашей же безопасности… Так что, рассказать тебе историю? Как всё было на самом деле? У меня одно условие — ты даёшь мне жменю своей травы… Я, старый ЛСДешник, был приятно удивлён качеством растительного наркотега, который ты ежедневно употребляешь… По рукам?
— Разве я могу отказать столь великому человеку… Давай, деда, историю, начинай, а я пока нам косячок забью…
Дед тихо пёрнул, после чего поудобней уселся в кресле, крякнув в предвкушении наркотического прихода, и начал рассказ….

Флеш-мультик про спорт: Mr. Otto - The Olympics (by Bruno Bozzeto)

екранизация креатифа 2para "Малыш и карлсон"
трафиг- 363 кб

Я вот тут решыл немного напесать об одном довольно концептуальном вапросе. Этот вапрос, как я понял, волновал в той или иной степени многих пользователей. Вопрос свободы слова на партале, и свободы вообще… Не буду углубляццо в фелософею, сразу к делу.
Очень многия, как я вижу, придержываются традицыонных взглядов на правела поведения на форуме. То есть к всевозможным ссорам пользователей между собой, а тем более с адменистрцыей относяццо однозначно негативно. И в то же время, они хотят чтобы новый партал не повторял былых ошыбок и был более свободным, ведь так?
Давайте задумаемсо, а не противоречит ли одно другому, и откуда столь отрицательное отношение к ссорам. Все наверное четали сотирическое произведение нашего уважаемого аффтора Грамгрылова про Литературное кафе… есле нет – очень советую.

Можно возмущаццо, розмахивать рукаме, трясти трусаме над галавой с целью доказать, что этого никагда у нас не было.
Цытирую нах…
-Да кто ты такой? Ты, малакасос, вот напишешь столько же, сколько написал Мастер, тогда и будишь критиковать!,-соседний столик в едином порыве набросился на пацанёнка…
-Ну а если мне непонравилось? Если, как говорится, не торкнуло?
-Ща торкнет…

А может, не будете обманывать себя и скажете: знакомо?

Флеш-мульт про рыбачков - Санькина рыбалка
(трафиг -335 кб)

Дверь открыли ногой. Незнакомый тип прошел на кухню, сел, не дожидаясь приглашения и заявил:
— Неуютно у вас тут. И... — он потянулся, отобрал чашку чая, отхлебнул — Вот я чаю вашего отхлебнул – отстой. Заварки надо больше ложить. А сахару меньше.

Хозяин квартиры ошалел от такого напора и промямлил:
— Я так чай люблю... Что здесь происходит, а? Чем обязан? Вы кто?
— Я пришел вам сказать, что вы мне неинтересны. Вы понимаете? Мне абсолютно пофигу вы и все что у вас тут есть. Все равно у вас тут нет ничего интересного. Один пафос. Потуги на вкус. И ничего больше. Эти обои безвкусны, эта мебель.

— Да вы представьтесь сначала! Вы кто? Что вы делаете у меня на кухне?
— Вот!!!! Видите!!!! Опять этот пафос!!! Вы не понимаете, что мне плевать на вас и лезете с своими репликами! Да мне плевать!
— Успокойтесь, успокойтесь. Я понимаю — вам пофиг.
— Не надо меня успакаивать! Вы думаете вы меня можете как-то взбесить? Да ни за что! Вы – неадекватны! Не впадайте в истерику!!! Вам всего лишь сказали правду!! Это мое мнение! Вам понятно?! Когда вы уже научитесь уважать чужое мнение?

— Вы знаете, наверное, вам лучше уйти. У нас не получается разговора.

Орегенал

День первый.
14 августа 2014 года небо Марса было потревожено странным объектом. Объект вел себя как жаба, сброшенная с огромной высоты: вращался во все стороны, дергался по координатным осям и пускал реактивные газы. Это был посадочный модуль корабля "Игнат Барабанов", посланного на народные деньги любопытным русским населением. Население хотело сенсаций и голых марсианок.
Спустя несколько минут героической борьбы с притяжением и упорядоченностью модуль, наконец, с грохотом рухнул на каменистую равнину, дернул задранной вертикально вверх посадочной опорой и затих. Воцарилась долгая тишина.
Через пару часов открылся выходной люк, оттуда вылез взлохмаченный мужик, вприпрыжку ускакал за модуль пожурчать, но быстро вернулся, внутрях азартно звенело. Марс забеспокоился.

На исходе 5-го дня.
Капитан Варенин выполз на красный песок и с изумлением огляделся. На родное Полесово было не похоже. Не похоже было и на белую горячку.
Капитан пошевелил для пробы мягким пушистым языком и просипел: " Сеня, а мы где?" Начинались тяжелые трудовые будни на непокорной пока еще человеку планете.
Первые трудности возникли незамедлительно. Выяснилось, что палаточный городок построить невозможно, ибо прицеп с гастрабайтерами оставили еще на окололунной орбите, а единственной созидающей единицей на борту был повар-китаец, который окуклился после пятого стакана и в себя пока не приходил. Чтобы не сидеть без дела, подрывая народное доверие, было решено отправить в сторону горизонта разведывательно-карательную экспедицию в лице бортинженера Палыча, так как Палыч был по общему признанию самым опытным и крепким членом команды. К тому же качал он спирт в себя как ассенизаторский драндулет говно,но никогда не пьянел и временное избавление от него было грамотным экономическим ходом.