КреоМания

 

Не неси в себе зла.

Автор: Ammok | Дата: 16-04-2014, 16:29
Участвовал в одном конкурсе, тема была - "Весна в Космосе". Ранее фантастику особо не пробовал, не силен в ней, потому не вошел даже в тройку лидеров. Но нашлись несколько человек, которым понравилось. А так как сам я этих букв не стыжусь, то и решил и здесь запостить.


Когда я пришел в себя, звезды в моей голове прекратили свой бег и остановились. Датчики, прикрепленные к телу, передали данные о моем состоянии палате и мягкий, чуть приглушенный свет появился по контуру потолка. Именно он прогнал звезды, что бежали, то вспыхивая, то теряя свет в моей голове.
Когда я пришел в себя, я помнил все. Я помнил даже то, как оказался здесь, в палате орбитального госпиталя, зависшего возле Зеты-2. Помнил, как погасло все и зажглись те звезды-бегуны и искусственный голос хирурга сообщил мне, что сейчас я буду погружен в сон, чтобы... Дальше я уже не слушал и не слышал. Не слушал — потому что не слышал. А впрочем, не особо и хотел. Сейчас, спустя три недели, мое тело было пусть и не в идеальном состоянии, но гораздо лучше, чем тогда, когда звучал искусственный голос и зажигались звезды. Чуть хуже было с тем, что, вероятно, по мнению Рейкъявикского Университета Природы Человека, не существовало. Плохо было с душой. Совсем.

Когда я пришел в себя, я помнил все.

***
Я помнил, как упал камень в воды лысуаньского озера и кровавые круги побежали по его поверхности, рождая рябь, заставляя свет местного светила бить в глаза. Еще чуть-чуть и нас затопят волны лысуаньской весны — яркой, цветастой, горячей.
Богдан Джамайка чуть прищурился и повернулся ко мне.
- Еджин, и ты понимаешь, что они сделали дальше?
Я скривился. Потом выплюнул уже пустую капсулу джоя в те же воды, куда ушел до этого камень Джамайки.
- Понимаю. Согласно параграфа 12 они нейтрализовали угрозу работе дипломатической миссии...
- Угу. - Джамайка укоризненно проводил взглядом тонущую капсулу из-под джоя. - Нейтрализовали. Тех несчастных лысуаньцев просто сожгли вместе с катером, а их шамана-президента держат вон там, в блоке 14, под охраной.
Джамайка кивнул давно не стриженной головой в сторону тюремного блока, окна которого выходили на берег залива, на котором мы с ним и сидели.
Я, Еджин Говорухин, техник-стрелок экспедиции и Богдан Джамайка, клирик-душевник, гордый сын какого-то народа с Земли, от которого ему осталось в наследству то ли имя, то ли фамилия.
- Богда, корабль строят - металл плавят, сам знаешь ведь. Мы ведь в начале пути, лысуаньцы смогут в дальнейшем получить от нас очень и очень многое.
- Еджи, да как-то слишком много металла этого... И все окалиной норовит уйти. И забываем, что не окалина это, а живые существа.
- Но ведь получилось так, что мы впереди и на подъеме, а они немного припоздали, но с нашей помощью нагонят.
- Нагонят? Мы на подъеме? Еджи, а ты слушал дебаты на последних выборах? Слышал о чем говорят и что обещают — разве это маркеры цивилизации на подъеме...
Я покачал головой. Клирики-душевники, что с них взять. И так у нас во флоте говорили, что они существуют как хранилище того, от чего нас, экипаж, спасать должны.

***
Я чуть шевельнул рукой, вынудив камеру сиделки фиксировать речевую активность пациента.
- Пить. Сок. Джайнетта с мякотью.
Глоток кисловатой джайнетты освежил и немного прочистил мне голову. Ведь я уже тогда мог бы всех спасти, если бы сказал остальным, что Джамайка... Хотя... Что я мог сказать и кому? Джамайка был моим другом, я знал, что он любит похандрить и порассуждать о странном, я привык к этому, это не вызывало ни опаски, ни тревоги. Может, чуть позже, когда я увидел...

***
- Богда, ты чего делаешь?
Я подошел ближе и словно случайно встал так, чтобы перекрыть обзор камере с пирса.
Джамайка не оглянулся на меня. Он сидел на принесенном им откуда-то полипластовом контейнере, в которых обычно перевозят выстрелы для бронированных «Тортуаз». Сидел и смотрел в бронестекло камеры блока 14. Прямо в глаза того лысуаньского шамана-президента.
- Да, и это тоже.
- А? - я, чуть не упавший в этот странный взгляд, оглянулся на Джамайку. - Что ты тут делаешь, спрашиваю?
- Нет, эпоху Ренессанса нельзя было назвать вариантом, когда Человечество готово было резко встать и выпрямиться. Скорее, под это определение попадает эпоха Нео-реконкисты, когда мы начали теснить полумесяц. Или даже период, наступивший после Нео-реконкисты, когда и полумесяцу, и остальным нашлось время, место и дело.
- Джамайка, ты с кем говоришь? Богда! - я потормошил его за плечо.
Он встретился со мной взглядом, спокойным, чистым.
- Еджи, я говорю с Ра Туанем. Интересный собеседник, ты знаешь...

Я оглянулся. Глаза шамана ненадолго скрылись за морщинистыми тяжелыми веками. Потом он посмотрел на меня, на Джамайку и отвернулся от окна.

- А как ты с ним говоришь, если он молчит?
- В том-то и дело! - Богдан оживился. - Представляешь, они, оказывается, могу говорить не используя звук. Представляешь, Еджи, мы уже год на планете, а даже не подозревали об этом!
Тут он встрепенулся. Зачем-то оглянулся с тревогой.
- Только, знаешь, давай и мы пока ничего никому не скажем.
- Это нарушение параграфа 3 и ведет к прямой угрозе...
- Брось, Еджи, давай расскажем чуть позже, я хочу лишь еще немного поболтать с ним. Скажем сейчас и его заберет от нас секретка.
Секретку я не любил. А Богдан был моим другом. Станете меня осуждать? Ваше право.

***
Еще глоток джайнетты, еще немного спазмов совести, уколов сожаления. Интересно, могло ли случиться так, как предполагали Богдан и я? Ну, поболтал бы он с этим Ра Туанем, как болтал после того случая еще несколько раз, потом мы сказали бы научникам об обнаружившемся факте, те сообщили бы секретке и... все закончилось бы хорошо.
Но оно не закончилось хорошо. Через неделю в порту, где из подошедших речных катеров-лабораторий выгружали контейнеры для перегрузки их на орбитальные челноки, сломалась линия транспортной подачи. И один из контейнеров потерял запирающие механизмы. На пирс, где стоял Богдан и еще несколько офицеров вывалилась... перепуганная лысуаньская девушка. В медицинском бандаже, со следами операции на той части тела, через которую так удобно вырезать их знаменитую селезенку.
Я тогда с Богданом в баре встретился. Пьяным в хлам, вдрызг.
***

- Еджи, понимаешь... У них есть легенда, что иногда, когда в душах живых заводится много «зухейи», из залива выходит Кроско, жуткий монстр, живущий глубоко под водой. Он весной выходит. После «суровых дней». То есть, после зимы, когда из-за проблем с едой и прочими ресурсами лысуаньцы вынуждены был обнажать свои души, теряя налет культуры, проявлять не самые лучшие свои черты — как и наши предки, Еджи. А из воды — потому что лысуаньцы верят, что там, в глубинах живет Мать Всего Сущего, и кроско, а их много, ее дети. Весной, в первый ее день, Кроско выходит к людям и «держит с ними взгляд», и если никто не сможет победить его в этой схватке взглядом, он убивает всех жителей деревни.
- А что такое «зухейа»?
- Не знаю. Я п-пытался... Пытался п-понять, но Ра Туань мне толком не сказал ничего. Зухейи становится много в человеке, когда он делает зло без сожаления. Если ты накормишь бездомного, извинишься после ссоры перед женой, не возьмешь чужого — в тебе мало зухейи.
- Забавно. – я охлебнул еще немного пива. - Получается, эта лысуаньская зухейя — наше отсутствие совести и все. А Кроско это к чему и зачем? Почему он выходит, когда зухейи этой много?
- А я говорил! - Джамайка поднял вверх палец — Бой взглядами. Кроско может победить только тот, в ком зухейи немного. Несущие зло — погибают, в ком его больше — погибает первым.
- Ишь как.
- Ага. Представляешь, и регуляторная функция, и Бог-спаситель — все как полагается. Такая гарантия, что их цивилизация не будет откатываться назад, не будет регрессировать. Потому что зло без сожаления — регрессия, упадок для народа. И они вправду верят в него, не смотря ни на что. Их деды рассказывают своим внукам о случаях, когда Кроско выходил сам и о случаях, когда его призывали, бывало и такое.
- Ладно. Богда, к черту этого Кроско, давай еще пива закажем.
- Угу. Еджи, а ты в курсе, что через три дня уже весна? Ладно-ладно, понял, пиво, значит, пиво.
О случившемся на пирсе мы в тот день не говорили. Я думал поговорить с ним об этом потом. Что-то не давало мне покоя, что-то казалось жутко неправильным.
Не получилось поговорить...

***
Я отставил в сторону пустой контейнер. Нажал на кнопку вспомогательной системы очистки организма.
Не получилось тогда у нас с Богдой поговорить. Я ушел из бара раньше, чем он. Он просто не хотел уходить. Заказывал еще и еще. Бармен Ростик радовался, он был в выигрыше. Я не радовался. Мой друг был в раздрае, а я не мог ему ничем помочь. В конце концов, когда я уже начал терять сознание, я вызвал машину и уехал. А Богдан остался.
Камера на пирсе зафиксировала, как он стоял, кричал в сторону моря. Зафиксировала даже какие-то странные всплески в водах залива. Зафиксировала, как он раскинул руки и... Упал. Вниз. В багровую, тяжелую воду этой планеты.
Так от нас ушел мой друг Богдан Джамайка, клирик-душевник второй экспедиции.

***
- Еджин, завтра дежуришь.
- Так ведь, завтра все еще мой выходной?
- Поговори мне. Завтра дежуришь, завтра выход по третьей категории.
- Что? - я опешил и поспешил оторваться от экрана, на котором набирал письмо своей Луне. Письмо, в котором рассказывал о погибшем друге Богдане.
- То. - голос командира был полон скрытой тревоги. - Второй транспорт в потерях за эти два дня. Никак партизаны завелись. Нужен выход наших ребят по третьей категории. Постарайтесь отловить их, не убивайте сразу всех. Пойдете на тяжелых коптерах.
- Понял. А транспорт в потерях — он пропал совсем?
- Нет. - командир скривился. А в глазах его я прочел что-то, чего там быть не должно было. Страх. - Транспорты обнаружены в дневном переходе от базы. Груз пропал. Ну, тот груз. Люди пропали. Вернее... Люди не пропали, они остались в транспорте. Фрагментарно. По всему транспорту.
- Ни...чего себе... - протянул я. - Бронелюки?
- Некоторые открыты, некоторые выломаны.
Я задумался. Нехорошим душком пахло дело.
- А местных допрашивали? Что-то говорят?
- Да, отвезли одного к транспорту. Он начал лепетать какую-то чушь про Кроско. Ты, наверное, слышал уже эту местную ересь?
- Угу.

***
Я поерзал немного, чтобы шланги вспомогательной системы улеглись удобнее. Странное дело, я помню все до мелочей о том дне. Помню, как вылетали с территории базы, как привычно я сжимал в руке мою верную «Иглу», как перешучивались с ребятами.


Я помню даже, что я попытался их остановить.
***

- Сержант, я предлагаю не спускаться так близко к воде, а отойти обратно к коптерам и вызвать с базы катер с нормальным вооружением.
- Еджин, отставить праздновать труса. Сенсоры показывают, что крупный объект биологической природы от транспорта ушел именно сюда и я не намерен возвращаться, пока не узнаю что это и что оно делало там, где погибли наши люди.
- Ну, хищник выходил, может, какой, мало ли здесь неизученной нами фауны.
- Оставить обсуждение. Выполнять приказ.

Что мне нужно было делать? Не исполнять приказ? Махнув рукой, я перехватил «Иглу» и взял под наблюдение свой сектор.
И именно поэтому я не видел, как погиб первый. Как метнулась вверх красная струя его крови одновременно с резким, но непродолжительным криком.
Как шагнуло из воды, вслед за тем, что можно было назвать щупальцами что-то страшное.
Я поворачивал оружие, ловя в прицел то, что выходило, потому отчетливо, до отвращения отчетливо видел, как погиб командир, как тут же погибли еще двое техников-стрелков.
Видел, как нечто, вышедшее из воды, повернуло ко мне свою голову.
Гуманоид, крупный, в полтора раза крупнее обычного лысуаньца, сильные руки, из локтевого сустава которых змеятся гибкие щупальца с костяным лезвием на конце. Сознание техника-стрелка старалось просчитать уязвимые точки.
И тут мы встретились с ним взглядом. Мои глаза встретились с глазами Кроско. С глазами моего друга Богдана Джамайки...

- Богда... - я опустил «Иглу» - Ты? Что с тобой?
Существо чуть отступило назад. Щупальца взметнулись по бокам от меня и с шипением ушли в сторону, обратно, к своему владельцу.
Кроско чуть приоткрыл губы. Глаза его впились в мои.
Мы замерли.
- Богдан. Понимаешь, Еджин? - голос раздавался прямо в моей голове. - Бог дан. Я есть, здесь и сейчас.
- Богда, ты о чем? Что с тобой? - я лепетал, язык плохо слушался меня.
- Не понимаешь. Но поймешь. Нет Богдана. Есть я. Это мог быть кто угодно, Еджи. Каждый раз это был лысуанец, но, как оказалось, это мог быть я. Кроско не решает, решает Она. Уходи, Еджи. Быстро.
- Что? Богда? Я ни черта не понимаю... Что с тобой, почему ты?
- Потому что кто-то должен был быть, Еджи. Потому что нельзя нести с собой только зло, зло без сожаления. Потому что что-то должно остановить.

Моя рука дернулась, ствол «Иглы» поднялся.
- Не надо, Еджи. Просто уходи. Уходи сразу к резервной точке забора выживших. Не возвращайся к базе.
- Почему?
- Потому что туда возвращаюсь я.

Кроско посмотрел в сторону, где находился наш коптер. Повернул голову ко мне.

Наши глаза снова встретились. Мы держали взгляд долго, мучительно долго. Наконец, я не выдержал и...
...Вскинул «Иглу», но... Опоздал буквально на долю секунды. Щупальца метнулись ко мне серыми молниями, мир вспыхнул чем-то ярким и отчего-то горячим.

Придя в себя, я пополз в направлении резервной точки. Знал, что не доползу, вся надежда была на передатчик. И хоть одна надежда в этом мире, хоть одна надежда на этой планете оправдалась. Когда я услышал басовитое гудение спасательного коптера, я снова закрыл глаза и позволил звездам начать свой забег.

***
Сейчас же, борясь с изнуряющим желанием принять две, а то и три капсулы джоя, я вспоминаю и думаю... Думаю до звезд в голове, думаю до предупреждающего сигнала медсистемы, погружающей меня в сон.
Выживших эвакуировали. Было несколько заседаний Парламента, на которых решался вопрос о третьей экспедиции, с более серьезной экипировкой и вооружением. Человечество не думало, человечество решало проблему.
Думал только я, Еджи Говорухин, техник-стрелок, столкнувшийся с тем, что... Думал о том остался ли я жив, потому что во мне мало «зухейи»? Или я остался жив, чтобы во мне ее стало мало... И что... Что будет дальше?

© Ammok
</div><div align="left">

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме