КреоМания

 

История одного раскрытия

Автор: Ур. Моральный | Дата: 23-12-2013, 20:03
События, описываемые в этом повествовании, берут свое начало от праздника Пасхи в апреле некого года 21 века. К тому времени я уже несколько месяцев защищал от преступных поползновений одну из территорий районного ОВД нашей столицы, работая оперуполномоченным.

Вообще когда происходят всякие праздники или какие-то общественные мероприятия наступает пора, которую большинство сотрудников милиции люто ненавидят. Это объясняется тем, что во время всех этих выборов, маршей и демонстраций несогласных, буйных игрищ и празднеств, первых звонков и выпускных, когда грязно-поросячие люди нажираются до усрачки, режут друг друга как стаи безумных чеченских обезьян, метают харч, в лучших традициях морского спецназа, из всех положений: стоя, лёжа и с колена - хоть на диверсию отправляй, далее валяются в обосанных и обосранных ими же в подворотнях или подъездах, а потом сука бля подыхают или того хуже идут к нам и пишут заявления по поводу того, что с помощью успешно-проведенных серий ударов, целью которых, как выясняется, является не только проверка диафрагмы на устойчивость внешним раздражителям, не только умышленное искажение фрагментов концепции овала лица, но и безвозмездное завладение средствами к их жалкому существованию, а также карманными средствами связи в качестве бонуса, чтобы не расслаблялись.

Таким образом, в момент проведения столичных общественных мероприятий параллельно проходят различные усиления, во время которых большинство подразделений мусарного ведомства забыв блядь про отдых с телками и покой с водкой, начинают активно нести тяжелое бремя службы, из чего я позволю себе сделать вывод, что праздники и усиления неразлучны как негры и дездемона.

Наше ОВД не стало исключением.
Всю нашу ОВДешную пиздорвань отцы-командиры собрали в актовом зале и стали доводить приказы генералитета. В основе лежали следующие постулаты:

1. В соответствии с каким-то безумным приказом 38-ой Петровки, голубые отряды столицы переводятся на усиленный режим несения службы с целью уберечь святую церковь от нашествия армии тьмы.
Примечание: на территории нашего ОВД находилось до хуя храмов, поэтому на каждый из них был выделен 1 (один) участковый и 2 (два) каких-то нелепых пэпээсовца. По задумке командования эта отважная эскадра представляла собой первый рубеж обороны и должна была пожертвовать жизнью на первых секундах противостояния силам мрака.

2. Согласно полученной лубянскими сявками информации в день Пасхи возросла вероятность нашествия элитных спецвойск алькайдно-чечено-маджахедо-вахабитских соединений, которые во славу своего алаха будут жечь праведным огнем неверных.
Примечание: с целью адекватного реагирования на проявление агрессии со стороны мирового терроризма штабом командования было спланировано и утверждено дерзкое по задумке и феерично-тактическое по исполнению, стратегическое решение - доукомплектовать и усилить имеющиеся на территории ОВД храмы боевыми единицами сотрудников районного ОУРа - по одному человеку на одну обитель бога.

3. Если агрессор прорвет усиленную оборону цитадели храмов в бой вступят резервные части охранных полков «РОДОН» (на каждую церковь по 2 (два) рыла).
Примечание: Алаху Акбар!
Итак, праздник, мать ее, Пасхи.
Позволю себе заметить, что мне и моему боевому корешу – Кальмару выполнять служебный долг по охране религиозных сооружений ни хуя не всралось. Потому что мной был уже приобретен билет на концерт зарубежного виа и сие мероприятие как раз проходило в праздник Пасхи, поэтому пункт - усиляться на церквях в перечне моих планов отсутствовал. А Кальмару, как я понял, просто было в падлу морозить кокосы.

В связи с этим нами был придуман хитроумный маневр с целью наебать командование, который был блестяще реализован.
С утра мы все таки вышли усиляться для усыпления бдительности командования и около часа дня, захотев якобы заточить пластмассовых плюшек от мертвого клоуна направились к макдональдсу на глазах ответственного офицера при этом орали, что мы пиздец какие голодные (кстати по этой пендоской харчевне на 1 мая велась аццкая бомбежка где снарядами выступали живые коты, но это совсем другая история) , кароче говоря, проходя мимо станции метро мы скрылись в подземелье заблаговременно отключив мобильные телефоны т.к. первое правило опера гласило - «Вышел с ОВД - выключи мобильник, а если не вышел - все равно выключи».

Однако наше отсутствие не осталось не замеченным и нас сдали Васятке (нач. СКМ). Но этот предсказуемый ход был нами просчитан, а подкравшийся к нашим жопам пресловутый и хищный хуй руководства не сумел застать нас врасплох.
Так как мне после угарного концерта самой громкой группы в мире было сиренево чего со мной сделают на вопли Васятки, я сказал что проспал, и сам того не желая направил его гнев на напарника. Кальмар не был к этому готов, а может и был - хуй его знает, начал лепить пиздец какую безумную хуйню по поводу того, что его какаято очередная сестра (у него сестер и братьев каторые все ему через три пизды калено - просто дохерища) начала аццке рожать и он войдя в образ арнольдо шуценфельгера помчал на выручку.
На мой взгляд – отмазка конечно левая, да сестра у него нахадилось гдето в районе моря, но васятка об этом не знал, да и на хуя ему знать.
Вобщем васятка стал вопить на Кальмара:

- Ты чего там роды чтоли принимал, скатино! (смотрит в стол) Как ты ЦПД (псих-тест на профпригодность, кажись…) прашел педорас, а если бы произошли теракты, то нас бы всех закрыли на хуй! (неотрывая взгляда продолжает смотреть в стол) Чем ты блядь думал! (теперь на стол смотрю я, а он сука пуст)
Карочи из того что мы слушали по утрам и вечерам мы ничего нового не узнали да и Вася ничего нового о нас не сказал.

После описанного выше прошло может две, а может три недели и у нас на территории произошла «ножевуха». Произошла она в доме напротив метро. Этот дом толи строили, толи ремонтировали, толи хуй его знает, вопщем жили в нем обычные калдыри-синяки рабочие. Вход во двор дома был через арку, там и обнаружили тело пакоцонного, примерно часа в три ночи. Когда к шести приехала заспанная следственно-оперативная бригада, терпилу уже увезли на скорой. Расследование преступления, согласно невъебательскому приказу номером которого нам постоянно на разводах ебали мозг и который описывал взаимодействие оперов и следаков при раскрытии по горячим следам, свелось к следующему: следачка нахуячила протокол осмотра, со скоростью уничтожения бутылки пива утром 1 января, а Ротор (дежурный опер) изобразил корявую план-схему и ловко написал рапорт, что в ходе проведенной проверки лиц причастных к совершению преступления, а также свидетелей и очевидцев установить не представилось возможным, камеры видеонаблюдения отсутствуют, после этого все отбыли восвояси.

Через пару дней нам с Кальмаром Васятка поручил раскрыть этот «висяк». Хотя «поручил раскрыть» - это громко сказано.
«Карочи, блядь, парни, выдвигайтесь туда где, блядь, того мудака хуйнули и блядь ройте сука землю!
Бери мяч и хуяч.
- Да-а-а! Как раскрывать будем? – спросил Кальмар и закурил.
- Я подозреваю, что это извечный вопрос опера! – ответил я.
Хоть мы и работали «на земле» уже несколько месяцев за прошедшее время нас не научили даже самым простым азам опер-работы. Практически всем «ветеранам» на нас было ссать с марса зигзагами. И мы с Кальмаром все время были предоставлены сами себе, не считая даже каких-то непонятных вечерних засад или ночных задержаний на которые нас и то скрепя жопой брали старики, которые в большинстве случаев, во время подобных мероприятий решали «свои вопросы». «Свои вопросы» умудренные мудростью господа ветераны дорешались, за что и поплатились, причем синхронно, но это так к слову. Поэтому, с чего начинать и как раскрывать вообще, мы даже представления не имели.
- А у тебя какие мысли? – спросил я напарника.
- А никаких! – был ответ. – Вот у тебя есть высшее образование, ты и думай! А у меня только средне-специальное школы дураков!
Действительно - хуй поспоришь!
Итак, что мы имеем.
Мы имеем протокол осмотра места происшествия, план-схему, и телефонограмму, присланную из богоугодного заведения, в которой неровный почерк пьяного эскулапа нам повествовал, что предположительно с таково-то адреса, доставили порезанного предположительно ножом - мужчину, который имеет предположительно колото-резанные раны и который предположительно отбросил или в скором времени отбросит в окно коньки нахуй. И вот мы с Кальмаром стоим, если верить грозному чертежнику из эпохи ренессанса - Ротору, у места, где обнаружили тело дядьки.
Место представляет собой обосранный двор, в который обычно забегают поссать, предпосылки для ограбления идеальные, хотя хуй его знает вроде у чувака ничего не взяли, да и нечему было пропадать, как я узнал позже, далее по периметру: стройки и вагончики для рабочих.

- Надо искать тех, кто что-либо слышал или видел. Ведь не может быть такого, чтобы никто не проснулся от звука сирены скорой или от воплей этого чёрта, ведь как мне подсказывает дедукция, вовремя разделки его бренной тушки, он беспезды разгерметизировав свой ебач орал, как болгарка по металлу, – вывел вывод я.
- Логично. Я еще думаю, что он не только орал, но и наверняка звал на помощь. А, следовательно, рабочие, повысовавыв свои ебасосы из вагонов не отказали себе в удовольствии полюбоваться на такое зрелище. Цветомузыка, кричат, интересно… – молвил Кальмар, напустив на себя важный вид, как путин в очереди.
- Тем более чую, что он из этой гадиловки… - показал я на дом калдырей, вход которого находился в метрах шести от арки с внутренней стороны, - А потом - за каким хуем подписываться под мокрым, если с этого кента нечего было реально поднимать.
- Точно! Ведь в больницу его свезли в одной простыне! – возбудился Кальмар.
- Чешь ты, хуйло пиздонапалменное, вола мрачного ебешь! – набросился я на напарника, - Откуда информация?

- Так я звонил утром в больницу и там мне врачиха сказала, что привезли этого зарезанного ебаквака, в костюме Адама! – ответил Кальмар.
- Раньше не мог сказать?
- А ты, блядь не спрашивал! Я думал, что это нам нахуй не нужно!
- Никогда не думай! Молю, откажись от этой пагубной для тебя, а в особенности для меня, привычки!
- Иди на хуй!
- Сам с него не слезай!
Подытожим.
Голый, поставленный на перо, в кровавой простыне чувак, я так понимаю с неба свалиться не мог, но даже если и мог, то у меня возникает логичный вопрос к небу и к гравитации: почему небо, как заправский говносброс кидает на землю всяких дохлых уебанцев, а беспринципная сука - гравитация притягивает их на нашу территорию, и позволю себе обратить ваше внимание - на нашу территорию, не на соседнюю.
Голый зарезанный и свернутый в тряпку мужик лежит в арке, которая ведет с одной стороны в темный дворик куда все ходят ссать или срать, а с другой стороны на оживленную даже в ночное время улицу. Значит, нести кровавый сверток незамеченным по оживленной улице не реально, поэтому очевидно, что его заносили со стороны двора. А во дворе у нас находятся собственно сам дом синяков, стройки и вагончики, которые обычно населяют представители различных видов и подвидов разнообразных фаун стран бывшего СССР.
- Хорошо бы если эти мрази приезжие русский язык понимали! – поделился я с Кальмаром мыслями, когда мы направились к строительным вагонам.

- Да ладно! Мы с тобой филологи знатные! С трех ударов ноги в голову - запиздят как на родном! – успокоил меня напарник.
Подходим к ближайшему вагону ломимся в дверь, из дверей выплевываются более-менее русские лица мы представляемся и задаем вопросы типо:
- Вы такого-то числа ничего подозрительного вон у той арки не видели?
- Нет!
- Не слышали?
- Нет.
- Ведь скорая приезжала! Человека зарезали!
- Точно ничего не знаете?
- Нет…
- А если подумать?
- Нет!
- Ну тогда извините.
Следующий вагон.
- Вы такого-то числа …
- Нет!
- Не слышали?
- Нет.
- Скорая приезжала …
- Нет.
- Извините…
Следующий вагон.
- Не слышали?
- Нет.
- Человека зарезали…
- Да вы что! Ужас какой…
Следующий вагон…
- Не слышали?
- Человека зарезали…
- Ой, люди добрые! Что же это делается…
Следующий…
Однако на раз десятый или на двадцатый нам повезло. Словом, Фортуна, весьма блядовитая дама, повернулась к нашему лику, образно выражаясь - выдающимися частями тела и, не подумайте, что тылом. Ну, не может быть такого, что никто ничего не слышал или не видел, ведь в работе нашей, основные свидетели - это окна домов, а в данном случае строительных вагонов. Главное искать и искать до победного. Корочи говоря, наше упорство было вознаграждено. Мы нашли мужика-охранника, который нес вахту в ту роковую ночь. Брутальная мозаика начинала складываться.

Вот что видел охранник.
Проснувшись от диких криков в доме калдырей и выглянув в окно, он через пять-семь минут увидел, что из вышеобозначенного дома, выбегает штук десять чучмеков, которые выносят завернутого в тряпье мужика чего-то орут, ругаются, руками размахивают и заносят его в арку и там кладут. Минут через сорок появляется скорая, часа через два милиция, потом все разъезжаются и всё.
Чуйка нас не подвела: парнягу вынесли портками вперед из дома калдырей, там и предстояло продолжать поиски.
- Какие мысли? – опять спросил я Кальмара.
- Ну, в дом нам не попасть - это точно. Надо идти на поклон к участковому - это его епархия. Если здесь живут рабочие, значит, живут они не законно, а раз незаконно, значит, платят участковому. Пускай он нам ферзя местного из дома синячного представит, а мы с ним на предмет кровавой бани перетрем. Только наверняка он в сводку попросится… - ответил Кальмар.

- Попросится – возьмем! Одно дело делаем… Двинули на опорник… - сказал я.
Участковый-Сашко вник в ситуацию и обещал помочь и помог и в сводку не попросился.
Короче к вечеру в плен были взяты два синяка, которые жили вместе с порезанным терпилой и которых подогнал ферзь местный, потому что Сашко-участковый клятвенно пообещал ему кары страшные и пытки ужасные, а мы с Кальмаром в нагрузку, найденную у него на кармане гранату во время проведения операции «Арсенал». Эту гранату, к слову, постоянно находили у всяких разных персонажей во время «Арсенала», а в материалах экспертизы, как я позже узнал, менялись только фамилии и числа.

Ферзь таких раскладов явно не ожидал, припустил копченого и выдал нам на время двух охуярков, которых мы транспортировали в контору.
В кабинете № 210 в отношении вышеуказанных лиц были проведены специфические мероприятия негласного характера, которые органы внутренних дел вправе осуществлять в ходе работы по выявлению и раскрытию преступлений и которые являются основой для формирования доказательной базы, и предшествуют, следственным действиям.
Результатом разрешенной задачи посредством оперативно-аналитического или разведывательного опроса, представлявшего собой - сбор информации в структуре социально-аномальной среды, в данном случае, являлись - сведения, отображающие симптомы тайно-маскируемых, противоправных деяний, указывающие на интересующее лицо, представляющее оперативный интерес и отличавшийся состоянием криминальной опасности, а, следовательно, причастным, к расследуемому нами с коллегой (с Кальмаром) преступлению.
Вышеизложенное более подробно приведено ниже.

Калдыри с начала естественно пошли в отказ и запели: «ничего не знаем» «ничего не видели» «мы сами не местные» «отпустите нас».
Я потом даже удивлялся почему они не сказали, что они дети олигархов или президентов и что нам через пять минут будут звонить с кремля, а через десять к нам в кабинет ворвутся ахуенские файтеры спецподразделений «аццкий левитатор» после чего нам настанет огромная алчная ПЕСДА и мы будем кричать как пендостанских фильмах: НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ, СУКАБЛЯНАХ!!! Потому что президенты, олигархи и районные прокуроры, как я понял, настолько хитрые скоты, что имеют нехуевый выводок родственников среди калдырей, синяков, бомжей, обсиранцев, гопарей и прочих обезумевших от передоза бразильских боевых шибздо-вафлей, которые в свою очередь куда нас только неотправляли: и на урановые рудники, и на каторгу в сибирь, и в могодан, грозили, что нас всех жестоко убьют или посмертно искалечат, и что нам блядь очень повезет, если только почки отстегнут, и что вообще ПЕСДЕЦ, но это так – лирическое отступление.

Вобщем не кололись синяки мы их и так и сяк и хуем об косяк – не колятся суки. Даже нашего с Кальмаром Наставника с 9-летнем розыскным стажем и то заебали:
- Луну, суки, впаривать в аду бесу будете! - заорал Камерад, он же наш Наставник.
Те аж в бомжацкие стулья вжались (это спецмебель, на которой сидели всякие лишенцы и злодеи) но Камерад мудохать их не стал, а просто зевнул, потянулся и направился домой со словами:
- Ничего, посидите до утра и все вспомните… У меня как-то в кабинете две недели блядина жила… Я когда домой уходил ее в сейфе закрывал… В этом кабинете всегда все всио вспоминают…- и подняв указующий перст к солнцу, добавил, - Аура!
И с мрачно-циничным гоготом довольный собой Камерад продефилировал на выход.
Признаюсь, Наставником он нам был чисто номинальным, нашим официальным гуру был черт под позывными: «Герой Асфальта» или «Готичный Орленок» (местная черноюмарная абассака звучащая так: «Герой асфальта - Готичный орленок стремглав мчит по млечному пути шоссе энтузиастов»), а у Камерада просто мы все время зависали в кабинете.
Он оказался крутым и ахуенцким парнягой с конституцией берсеркера, оперскими навыками от Бога и ненавистью к хачам, а взгляды на жизнь у нас оказались идентичные, поэтому мы быстро подружились и он нас к себе приблизил. Бля, я тут вспомнил один преинтересный эпизодец, с участием Камерада, который мне запал в сердце.
Короче, он был дежурным опером на сутках, а мы с Кальмаром под утро притащили хача-сутенера, который со стороны Курского вокзала расставлял страшных как ёбтвоюмать, немытых, измученных герпесомом гуманоидов, предположительно женского пола - макак-путан, одна из которых «наклафелинила» пару школьников захотевших продажной ебли с падшими обезьянами. Мы с Кальмаром, проведя анализ оперативно-розыскных данных, собираемых сведений, посредством оперативного прогнозирования вычислили его место дислокации, после чего было принято решение о начале проведения оперативной проверки, обозначаемой на профессиональном языке сотрудников оперативных аппаратов как «оперативная разработка» с последующим задержанием.
Этому хачу-сутенеру, по аццкой задумке Камерада, с оттягом перемкнули кабинетной дверью скворечник, аккуратно положив его голову между самой дверью и косяком дверной коробки, предусмотрительно изобразив на его руках аццкий бандаж в виде наручников. После этого дверь системы «земля-хачголова» отправилась в свой дебютный полет. Лихие маневры и летные характеристики двери оказались просто блестящими в связи с чем, было принято единогласное решение, что дверные летные учения проведены успешно, а вот хача, к примеру, моментально и основательно перекосоебило. А утром когда Камерад сдал дежурство и проходя мимо этого хача и резко остановившись перед ним со словами: «Ах, ты сука! Как же я вас ненавижу!» выписал без замаха такую мастер-фанеру, воспоминания о которой до сих пор живут в моем сердце.

Но вернемся к нашим задержанным калдырям. Предсказание Камерада сбылось следующим утром, когда солнце было уже в зените. Проведя ночь на полу обезьянника они поняли, что их глупое упорство не принесет им свободы, а наоборот усугубит и без того хуевое положение.
- А хуйли нам сидеть тут из-за одного мудака, - сказали калдыри, после чего я мгновенно поощрил их бананом.
Теперь собственно сама, как говориться, картина преступления.
Итак, в тот день терпила, т.е. порезанный, лежал на своей шконке и втыкал в телевизор. Злодей по имени Федя попросил его сделать телевизор потише, но терпила послал Федю на хуй, ибо был пьян, а также обозвал Федю разнообразными плохими и обидными словами. Федю такое поведение сильно расстроило и он резво заботал по фене:
- Пока ты, бультерьер, по гадиловкам в рыжих ошейниках лукаешся, я в Коми баланы катал и рад был, если выйдет гуляшом приколоться... Там, я таких как ты, за чекушку пачками покупал гнида помойная… Пидор бздливый, тебя давить и опускать надо… Я тебе пискуну заразному хуем по слюням проведу… И ты вообще не человек…
Ну, или что-то типо того.
После этого Федя вошел в фазу инфернального зла и, взяв со стола перо, двинул на терпилу. Терпила припустил жидким и, схватив фанерный лист стал им отражать яростные атаки Феди. На вопли выбежали калдыри которые, бухали в соседней комнате (которые находились у нас в кабинете) и с криками типа: «Мужики хорош, успокойтесь!» стали их разнимать. Федя и терпила успокоились и решили выпить на мировую, но Федя хитрая бестия, оказывается притворился и пошел на мир только для того чтобы поближе подобраться к своей жертве. Когда калдыри на возобновленные крики прибежали вновь, терпила стал терпилой уже официально. Калдыри закричали типа: «А-а-а-а-а-а! Что делать! Что делать! У него кровь! На помощь! А-а-а-а-а-а!». И помощь пришла в лице, а точнее в пиздоглазом лице, живших внизу китайцев-чучмеков. Увидев сию неблагоприятную картину, они предложили свое виденье ситуации: терпила заворачивается в простыню и выносится на улицу – типо его порезали на улице, также с него снимается одежда – типо его порезали на улице с целью украсть одежду. В основе этих манипуляций лежали низменные цели пиздоглазых. Так как пиздоглазые жили в синячном доме совсем уж незаконно и мзду не платили, рассудив так, что их из-за произошедшего выселят на хуй, придумали такую многоходовую объебку.
Что было дальше, мы уже знали.
- А чего молчали-то? – спросил я калдырей.
- Ну, мы не знаем… Ментам кореша сдавать, как-то не по понятиям… - замялись калдыри.
- Мы не менты! МЫ – ОПЕРА! ЗАПОМНИ! – посуровел я. – Где Федя?!
- Мы не знаем.
- Кто бы сомневался.
Оставалось разыскать Федю.
Звоню Кальмару. Он задерживался и в данный момент был на полпути к контре. Я доложил ситуацию. Кальмар сказал, что они суки пиздят и что он сейчас приедет и будет их страшно пытать на предмет Феди.
Минут через пятнадцать-двадцать у одного из калдырей зазвонил мобильный. Калдырь взял трубку и стал мямлить:
- Хозяин, мы в милиции, нас не отпускают…
Но договорить он не успел, я вырвал у него трубку.
- Оперуполномоченный такой-то, - представился я хозяину калдырей. – С кем говорю?
- Я бригадир такой-то, - был ответ. – У вас находятся мои рабочие. На каком основании они…
- Тормози! С сотрудником розыска разговариваешь! У меня на территории мокруха! Они - свидетели и знают преступника в лицо! Пока я его не найду, они будут находится у меня, ты понял?!
- Вы не имеете права! Я буду жало…
- Мне нужен некий Федя! Если ты не знаешь где он, то это пустой базар!
- Федя!? Так он у меня на объекте!
- Опа! Ты где сам, родимый?!
- Я еду на объект.
- Нет, ты не едешь на объект. Ты едешь сначала сюда за мной, а потом мы вместе едем на объект. Когда Федя будет у меня, я отдам тебе твоих батраков, устраивает?!
- Говорите адрес отделения…
Я сказал адрес, подмигнул калдырям начал названивать Кальмару.
- Кальмар, блядь, я Федю нарыл! – закричал я в трубку. – Быстрей в контору сейчас поедем его брать!
Я дал напарнику расклад.
Я не знаю, как описать чувство опера, который вышел на след преступника, но эти чувства просто охуитительные и не с чем не сравнимые!
Кальмар был в конторе через несколько минут после нашего последнего разговора, через пятнадцать приехал бригадир калдырей. Немного побазарив, мы поехали за Федей на машине бригадира калдырей.
- Поворачивай, сюда! – распорядился Кальмар.
- Нельзя! Здесь нет поворота… - замялся бригадир.
- Поворачивый! Быстро! Розыск идет по следу! – злился напарник.
Бригадир повернул и нас тут же остановил гаец.
- Слышь, касса свободная, розыск работает! За злодеем едем! – не давая ничего сказать гаишнику Кальмар победно засветил ему в ебло ксиву. – Потом сам будешь своему и нашему начальству, объяснять почему из-за тебя палка сорвалась…
- Проезжайте… - козырнул гаец.
Прибыв на объект, который оказался, кстати, огромным сука доминой на берегу Москвы-реки, бригадир спросил у своего зама, где может быть Федя, тот ответил, что он находился в раздевалке. Там его и обнаружили.
- Вы за мной? – увидя нас спросил коренастый мужичек лет пятидесяти с большими усами как у моржовой пизды. – Быстро работаете…
- Ты – Федя? – спросил Кальмар.
Тот кивнул.
- Собирайся… Поедешь с нами … - сказал я.
Федя начал медленно переодеваться – последние часы сладостной свободы начали свой последний отсчет и только песни Europe для острастки не хватало.
Пока Федя переодевался, я сказал Кальмару:
- Звони Васятке и сообщи ему новость, что грязный экстремальный и незащищённый секс с начальством за отсутствие показателей, ему сегодня не грозит…
- А жаль… - перебил меня Кальмар, набирая телефон начальника СКМ направляясь в сторону.
Я остался караулить Федю – мало ли что. Честно говоря, мужик не боец, но в тихом омуте черти как говориться водятся, мужика он все таки покоцал, да и чалился он - татухи на руках имелись, а как выяснилось позже он сидел за «износ».
Вернулся Кальмар.
- Вася в соплях! Мы с тобой лучшие! Мы бля умнички! – улыбнулся Кальмар.
- Умнички – это чего он так сказал? – спросил я.
- Ну да.
- А он не сказал чмоки-чмоки в румяненькие ягодичечки, каждую половиночку? – поинтересовался я.
- Да вроде нет.
- А ты ему сказал, что теперь он у нас на подсосе?
- Приедем - сам ему скажешь… Заебал!
Федя уже переоделся и готов был к транспортировке. Одев, на него наручники, я повел его к машине бригадира. В башке у меня витала только одна мысль: «Я его взял! Я его взял!».

Хочу сделать небольшое отступление и сказать, что данное преступление мы с напарником раскрыли вместе и заслуги наши общие. Потому что, несмотря на то, что разработка стратегии по розыску преступника – это, безусловно моя заслуга, Кальмар усмотрел такую мелочь, которую просмотрел я, и если бы не он, Федя нехуя бы не приземлился. Разыскать и взять злодея – это первые полдела, которые сделал я, а найти и грамотно оформить доказательства – это вторые полдела, которые сделал напарник.

Когда я вел Федю к машине, Кальмар догнал меня и, прищурив свои глаза, он всегда так делает когда понимает, что пришла его очередь торжествовать сказал:
- А ты ничего не забыл?
- Нет… А что? – не понял я.
- А нож, которым он виртуозно разделал парня в простыне? – улыбнулся Кальмар.
- Ах ты сука, мать твою! Блядь! – выругался я. – В натуре, епта!
- Эй, Федя, где нож? – обратился Кальмар к злодею.
- Там.. – кивнул на раздевалку Федя .
- Какой нахуй там! Пошли! Покажешь! – пришел в себя я.
Вернувшись в раздевалку, Кальмар быстро отыскал нож, в месте, на которое указал Федя и, спрятав его в полиэтиленовый пакет засиял.
- Еще с кровью…- сказал он, демонстрируя мне месарь с примерно тринадцатисантиметровым лезвием с темными разводами на нем.
Я с благодарностью посмотрел на него, если бы не Кальмар и его внимание нас бы постигло фиаско.
Когда мы прибыли в контору нас уже ждали. Молодые раскрыли убийство! У начальника был шок, у зам. начальника был шок, старики смотрели на нас с завистью, с черной завистью. Только Камерад помог Кальмару с оформлением, а остальные были на подсосе и шептали, что-то типо дуракам везет. Но господа сыскари, удача и везение сопутствуют и благоволят тем, кто этого заслуживает. Победили мы, а не вы! Вы - жалкие неудачники, ваши щеки поразил флюс размером с яблоко! Мы с Кальмаром капельки спермы застывшие на вашем нёбе!

Пока Камерад помогал Кальмару оформить злодея, Васятка, чтобы усилить доказательную базу направил меня в дом калдырей на поиски следов крови терпилы.
В дом калдырей выдвинулся зондер-командер в составе: опер (я), эксперт (охуенные в ментовке эксперты, но об этом ниже), следачка (пиздатенькая такая, но картавая, поганяло - «Бронетранспортер»), и два бойца пэпээсника. Подойдя к двери дома калдырей я постучал в ответ тишина.
- Ну-ка сынок отойди… - по-отечески сказал мне один из пэпэсников и с одного удара ноги снес дверь с петель на хуй.
- А теперь, отойди ты, батя … - сказал я и полез в дом.
То, что нас срисовали из окон дома в этом, не было никаких сомнений, все были по форме кроме меня. В доме я увидел убегающие тени пиздоглазых, которые обосавшись метались из стороны в сторону и прятались за каким-то говном и хламом, дрожа, чувствуя над собой застывший карающий меч Фемиды. Но нас они не интересовали.
Через несколько минут я обнаружил место разыгравшейся драмы. Застывшая лужа крови была прикрыта половицей, сшитой пиздоглазыми ткачами, по совместительству наркоманами и дальтониками, скажу больше — не существует в природе вообще такой паранойи.
Короче говоря, обращаюсь к эксперту:
- Бери анализ или там изымай… Ну, чего вы эксперты делаете!
Эксперт задумался.
- А как? – наконец молвил эксперт.
Я блядь охуел!
- Вы че там совсем перенеблевали – это такой черный юмор который я не понимаю?
Следачка оторвалась от своего протокола и посмотрела на эксперта.
- Я хуею над вами! Перекись есть? – спросил я.
- Не знаю… - ответил эксперт.
- Так посмотри…
Через несколько минут он явил перекись на свет божий.
- Теперь лей ее на пятно, если запузыриться значит это кровь, - вспомнил я откровения лектора по криминалистике, которые я слышал в промежутках между песнями на плейере.
Когда я вернулся в контору Кальмар и Камерад уже оформили Федю и ожидали меня.
- Ну, чего с раскрытием вас парни! – поздравил нас Камерад. – Теперь до конца месяца вас ебать не будут! Я домой. Не прощаемся!
И он вышел.
- Ну чего по пиву? – спросил меня Кальмар.
- Канешно! – согласился я. – Только сначала к Васятке зайдем…
И мы направились к начальнику СКМ.
- Никак отпрашиваться пришли?
Мы кивнули.
- С вас еще двадцать результатов! В этом месяце!
- Да не вопрос, хоть тридцать, но не сегодня, - в один голос заявили я и Кальмар и, не дожидаясь ответа, направились на выход.
- Свободны, - услышали мы Васятку уже в коридоре.

В этот день, а точнее в этот вечер мы были поощрены - нас отпустили домой в 21:00, это все равно что, с обычной работы вас отпустили в 15:00. Но работа в уголовном розыске не обычная работа, работа тяжелая, работа не благодарная, работа задаром, но эта работа, по-моему все таки лучшая.
С чувством выполненного долга два молодых опера направились к палатке с пивом, обсуждая по ходу новое ощущение, которое они сегодня испытали.
НЕ ПРОЩАЕМСЯ!

© Ур. Моральный

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме