КреоМания

 

От топота копыт.

Автор: Кулька | Дата: 26-01-2010, 17:19
Глава 5
Резко остановившись, я дернула травника за плечо
- Грай! Понюхай, тут пирожками пахнет. Деревня где-то близко.
Парень принюхался.
- Не чувствую. Тебе не показалось?
- Да нет же! Ну вот только что был запах.
Травник старательно засопел.
- И правда пахнет! Итка, мы выбрались, кажется!

Еще с полчаса мы сновали по округе, стараясь понять, откуда тянет сдобой, пока, забравшись на очередное дерево, травник радостно не завопил: "Нашел!" Но, увы, это была не деревня, а лесной хутор, спрятавшийся за массивным забором из цельных древесных стволов. Подходить близко мы не стали. Живущие в лесу люди обычно подозрительны и недружелюбны. Иначе и нельзя в хищной чаще. Так что идею напроситься на взвар с пирожками пришлось с сожалением оставить. После недолгих раздумий решено было отправить Грая раздобыть что-нибудь съестное и узнать дорогу в ближайшую деревню.

Парень попытался было заикнуться "Почему я?". После чего мне пришлось объяснять, что если одинокого путника еще пустят на порог, то на одинокую кентаврийскую девицу наверняка спустят собак. Потому как все знают, что девицы у кентавров по одиночке не ходят, если только не наемничают или не разбойничают. А так как никому не охота, открыв ворота одинокой девушке? получить еще и врывающуюся во двор толпу разбойников, которые до поры отсиживались в ближайших кустах, то меня наверняка попросят предъявить через дырку в заборе наемничью грамотку. И не получив оной, в лучшем случае пошлют к Свию, а в худшем пошлют через эту дырку стрелку поострее, что бы уж наверняка убедиться в моей неопасности.

- Хватит! Хватит! - замахал руками травник- Я уже иду. И вообще, тут весь лес насквозь видно. Разбойникам просто негде спрятаться.
- Вот ты это хозяевам и объяснишь, - я слегка подтолкнула парня коленом в спину. - Эй! Стой! У тебя деньги-то есть?
Травник обернулся.
- Были до того, как я с разбойниками пообщался.
- Держи, - я вытряхнула из кармана серебряную монетку, - пригодится.

Я притаилась в ближайшей роще. Парнишка добрался до ворот, постучал, и довольно быстро его пустили внутрь. Долго общаться, правда, тоже не стали. Я не успела соскучится и только развернула карту, как ворота грохнули и показался довольный Грай. Добычей травника стали: краюха хлеба, полкруга козьего сыра и связка сушеных лещей.

- Ты бы еще бочку селедиц прикатил, - буркнула я, - мы же обопьемся потом. А пирожками хозяева не захотели поделиться?
- Хорошо, что тумаками не поделились, - усмехнулся травник. - Мужик мрачный и медленный, как свием стукнутый. Стоит и молчит. Ну, я про поесть спросил и монету показал. Мужик молча взял, сходил в дом, еду мне в руки сунул, медяшки на сдачу ссыпал и на ворота указал. Я про деревню, мол близко ли и куда идти. Так он на закат ткнул и головой медленно так кивает. Не то немой, не то и правда стукнутый. Еще и воротами мне вслед грохнул, я аж подпрыгнул. А еще вот!
Парень, поежившись, вытащил из-за пазухи туес с водой.
- Уф! Холодная! До деревни вроде как близко, так, что от жажды мы умереть не успеем. А рыбка, понюхай, как пахнет!

Пахла рыба и правда аппетитно, но есть ее было невозможно. Хозяин мало что не пожалел соли. Так еще и просушил ее до такой степени, что мне казалось, что я пытаюсь вгрызться в цельный соляной камень. У нас в общинном погребе стоял такой. Полупрозрачная глыба соли, по размерам с половину меня. Скидывались на его покупку всей деревней, сообща же и ели, отколупывая маленькие кусочки и истирая в ступке. В доме у нас всегда стояла мисочка с солью.

Грай великодушно отдал мне большую часть хлеба с сыром, быстренько проглотил свою порцию, выпросил у меня карту и увлеченно заковырялся в мелких подписях.
- Ит, смотри. Если вот этот хутор, а идти нам туда, то до Морочиц всего-то ничего пути.
Я заглянула в карту. Неплохой мы крюк дали. От тех Морочиц только до Кружа почти день пути. Но хоть нашлись, где мы вообще есть. Каких-то пару дней и я дома буду! Пусть даже смотреть будут косо, мол шастала свий знает где, ну и пусть! Пусть даже на Мийку с Ритием любоваться придется. Ветра им попутного и дороги легкой. Главное,
что я дома буду, с мамой. И что бы меня еще раз куда ветры понесли! Нет уж! Нагулялась!

Деревню мы нашли уже по темноте. Да и то только благодаря Граю, услышавшему вдалеке собачий брех. На него и вышли. Ворота уже закрыли и стучать было бесполезно.

После ветробожьего дня, с темнотой ворота деревень закрываются и даже своим запоздавшим охотникам приходится ночевать за оградой. Потому как, начинают гулять по земле мороки.
Свий еще не достаточно сил набрал, чтобы с гор вырваться, а вот слуг своих уже выпускает. И носят мороки беды и болезни, пакостят всячески человечьему роду. И новых слуг набирают, кого обманом заманивают, а кого наградой большой соблазняют. Хотя, это совсем сердце черное нужно иметь, чтобы самому согласиться в услужение свию податься.

Так что старались сельчане от зла заборами оградиться и еще умаслить мороков всячески. У нас в селе, например на алтарь за воротами петуха зарубленного клали, после свадеб всех.

Мол, возьмут мороки подношение и отступятся от деревни. И брали. Еще ни разу на месте жертвы по утру не оказывалось. Правда следов лисьих вокруг было столько, что в мороков даже я слабо верила. Но откупались все. Кто пряжей, кто мукой, короче, смотря чего в деревне больше было. Вроде и не всем верится, а на душе спокойнее как-то.

Побродив вокруг селения, мы наткнулись на покосившейся сарайчик недалеко от ворот. Я аж погарцевала вокруг от радости. Хоть не в чистом поле ночевать. Тут переждем, а завтра в деревню, поесть купим, и в обратную дорогу. Домой!
Грай распахнул дверь и шагнул внутрь. Пару минут ничего не происходило, потом посреди сарая вспыхнул яркий язычок пламени, высветив лицо травника.
- Заходи, я свечу зажег.
- Ой, а у тебя откуда?
Витая серебристая свечка скорее всего была дорогой медленной. По три дня такие свечи горят, но и стоят ого-го!
-А зажег ты чем? - не унималась я.
-Ита, слушай. Мне не до разговоров сейчас, давай поспим, а? Весь день на ногах. А утром я тебе все, что захочешь, расскажу.

Дверца сарая запиралась на хлипкую щеколду, в углу прела кучка сена, на которую Грай тут же свалился, довольно высказав: "По королевски спать-то будем, с постелями и засовами."
Разговорить травника мне не удалось. Уставший парнишка на все вопросы только пробурчал "Свечу оставь, пусть горит" и постарался зарыться поглубже в сено.
Я легла прямо на землю. Прохладно, но болезнью не грозит. Здоровья-то у меня поболее, чем у Грая будет.

Сразу заснуть не получилось.. Бывает так, что какая-то мыслишка занозой ворочается на краю сознания, не давая провалиться в забытье. Еще и травник раскатисто захрапел, спугивая остатки сна. Но хоть мысль словила. Как-то ни к чему наш сарай тут стоит! Скотину за забором держать не будешь, сено хранить тем более, а для чего? А если...? Страшная мысль прошибла, как молоньей. Деревня, Морочица, что у нас морокам-то приносит. Я судорожно перебирала в памяти теткины уроки. У нас петух, в Круже ткани, а тут чем богаты? Овец они разводят! Шерсть в столицу на продажу идет. А где удобнее овечку морокам отдавать-то? В сарае, в чистом поле!

Подхватив свечу и согнувшись, прошла по сараю, вглядываясь в усыпанный трухой пол. Так и есть! В одном из углов нашлась запекшаяся лужица крови, присыпанная соломой. Мороков я не особо боялась, а вот поужинавшее со вчера овечкой лесное зверье запросто может вернуться к сараю, для продолжения праздника. Подтверждая мои опасения, вдалеке раздался заливистый вой.

- Грай! - я рванулась к травнику, - просыпайся. Там воет что-то?
Травник вскочил моментально, как и не засыпал.
- Ты чего полошишься, где, что там тебе воет?
К моим сбивчивым объяснениям травник отнесся очень серьезно. Подкрался к двери, притаился, прислушиваясь к переливчатому вою, и встревоженно обернулся на меня.
- Ита?
- Да? - Я внимательно подалась к травнику.
- Кажетcя, там волчень!
- Что?
От неожиданности я попыталась споткнулась на все четыре копыта, сразу сердце пропустило удар или даже два.

- Грай! Какой волчень! Лето же еще! - меня уже начало мелко потрясывать всем телом.
- Итка, не трясись. Может, обойдется еще.

Как же, обойдется! Конец лета - сытная пора. И обычные волки, не учуяв вожделенную овечку, почти наверняка обошли бы сарай стoроной. Но только не волчень. Летом эти твари отсыпались в вырытых норах, изредка выбираясь подкрепиться. А с наступлением холодов входили в полную силу. Зверь немногим больше обычного волка, на него же и похож, но гораздо более сильная и хищная тварь. На людей первыми нападают редко, если только жертва не заведомо слабее. Хитрые. Нас в детстве байками пугали, как подраненный волчень три дня кружил по лесу за охотником, выбирая удобное время, чтобы напасть. И дождался таки, пока несчастный мужик не отошел от костра в кустики...
И наверное, единственный из лесных зверей, волчень может убить не для еды, а просто для своего удовольствия.
Вой резко затих.

- Грай, - я подалась к парню. - Но нас же двое. Он не нападет! Поостережется!
- Ита, не хочу тебя пугать, но кажется, придется отбиваться. Я травник, от меня нет человечьего запаха. И от тебя кстати тоже. Так что в том сарае, в котором вчера была одинокая вкусная овечка, ему теперь пахнет одинокой лошадкой.
Словно в ответ на его слова, дверь легонько спружинила, как будто пробуя на прочность ее толкнули мягкой лапой. И следом раздался громкий стук...

Глава 6
Меня мелко затрясло. В ноге пульсировала тупая боль, но я боялась даже переступить, чтобы не выдать свое положение.
Дверь толкнули снова.

- Грай! Там... - испуганный шепот сорвался на задавленный писк.
- Тсссс... - травник приложил палец к губам. Подкрался к двери, прислушиваясь, и сделал самую глупую вещь, которую только можно было представить, вежливо поинтересовался: "Кто там?"

- Люди добрые, пустите путника переночевать, а то воет чвой-то в чистом поле, боязно! - раздался в ответ испуганный мужской голос.
Я чуть не свалилась от облегчения. Дернулась было к засову, но травник опередил. Скорчил угрожающую физиономию да еще кулак для надежности показал. Я потупилась, а Грай, покопавшись в торбе, высыпал на ладонь порошок из маленького мешочка, встал на изготовку у двери и резко дернул засов. Сунувшийся было в двери мужик получил в лицо порцию порошка и отпрянул обратно.

- Апчхи! Вы чвой-то это люди делаете! Почто мукой посыпаетесь!
Грай с облегчением выдохнул.
- Заходи, заходи мил-человек. Это мы случайно.

Представившийся нашему взору путник тут же напомнил мне незабвенного Пошку из разбойничьей шайки. Высокий широкоплечий детина с копной курчавых волос и глуповатым выражением лица. Отличали его только глаза. Цепкий хозяйский взгляд тут же обшаривший все закоулки сарая. Так осматривает дом сборщик податей, не завалялось ли где у хозяев в уголочке неприкрытого добра.
- А вы, люди... - запнулся он, окидывая меня взглядом, - хм, добрые, откуда и кто будете-то?

Мужик пару раз оглянулся на дверь, словно прикидывая, где безопаснее ночевать: в поле с волчнем или в нашей сомнительной компании.
- А ты сам-то, добрый человек? - эхом отозвался Грай.
- Дыть это, мельник я с Елья, Дарием кличут.

Я прыснула. Очень уж не вязалось гордое княжье имя с этим грубым увальнем. Мужик недовольно на меня покосился, но смолчал и подозрительно прищурился, ожидая ответа от нас. Вопрос был в целом справедливый. Юноша с кентаврой не могли не вызвать подозрений. Тем более что наши женщины вообще редко покидают пределы общин, и уж тем более не шляются по сараям в сомнительной компании. И не успел травник открыть рот, как я брякнула: "А мы наемники. В Круж идем!"

- А-а-а-а! - мельник расплылся в щербатой улыбке. - Ну тады ясно!

Наемником в Каврии мог стать кто угодно и девицы в найме были не редкость. Достаточно было заявить о своем желании в городскую гильдию. Записавшись у главы, получить браслет, наемничью грамотку и уплатить в казну налог в три злота, за год работы. Правда, одно время король пытался ввести налог с каждого выполненного заказа, но тут же выяснилось, что почти все наемники работают из чистого человеколюбия и за бесплатно.
Плюнув, власти вернули ежегодный денежный сбор, без которого не давали новую грамотку.

И если без браслета, защищающего от сглаза и распознающего нечистую магию, работать еще можно было, то без грамотки никак. Заказчики предпочитали с таким не связываться. Изредка только были случаи, когда из жадности кто-нибудь и безграмотных мужиков в охрану брал, те цен на найм не задирали. Но тут как повезет. Все байку знают, как купец разбойников в обоз нанял. Те его и проводили до ближайшей чащи поглуше. А оттуда купчина сам обратно в город шел. В сапогах на босу ногу и трусах яркой нитью шитых. Сунулся было в гильдию, а ему от ворот поворот. Раз грамоток не было, то и спросить не с кого, пенять только на себя остается.
Вот, правда женщины у кентавров в найм никогда не ходили, но тут вопрос полов мельника видно не интересовал.

-Ну дыть, может за знакомство? - мужик довольно потряс дорожной сумой.
Мы с Граем, переглянувшись, решили, что можно. От самогона, правда, отказались, но мельника это не расстроило. Приложившись к фляге, мужик расстелил чистую тряпицу и на свет появился большой кусок сала, каравай и десяток печеных картофелин. На еду я набросилась со всей возможной кровожадностью. Еще бы! Почти два дня не поймешь на чем. Ног таскать не будешь. А у меня их, между прочим, еще и четыре. Мельник не возражал а, только пододвинув картошку ко мне поближе восхищенно присвистнул: "Во ест! Во ест! Силищи, небось, в девке немеряно!"

Спать никто так и не отважился. Тем более что забытый в пылу знакомства волчень с новой силой затянул переливы.
Грай выспрашивал, мельник увиливал от ответов, я, полулежа, клевала носом и периодически вставляла пару слов, что в целом создавало видимость оживленной беседы. В щели в крыше начали пробираться первые лучики света. В деревне по третьему разу заорали петухи. Вой набирал все новые обороты, перебивая просыпающихся птиц.
- Грай! - я встрепенулась и нечаянно задела травника копытом.

Парень взвыл и, схватился за ушибленную ногу
- Ой, извини пожалуйста, тебе очень больно? - я сочувственно подалась вперед.
- Нет, свий, приятно! Чего тебе!?
- Я спросить хотела.
- Ну?
- А разве волчень не ночной хищник?
- Ну, и?
- Так утро давно, чего он воет то?
Для более подробного объяснения не замедлил явиться и сам зверь. Вой раздался под самой дверью, мельник рванулся к противоположной стене сарая, я с визгом дернулась в сторону, только Грай выхватил из сумки какой-то пузырек и, замахнувшись, встал на изготовку напротив двери.

Заливистый вой сменился не менее заливистым визгом и тут же грубой мужской бранью: "Вот ведь не пес, а свиево отродье! Всю ночь пол деревни не спало, и тут не уймешься! Сведу в лес, ветра в свидетели, сведу и волкам на поживу оставлю!"
Дверь резко распахнулась, заставив меня зажмуриться от яркого света.

- А вы кто такие?

Объяснив пришедшему на уборку сарая селянину, что мы не лиходеи какие, а в деревню не попали лишь из-за позднего времени, наша компания, жмурясь и позевывая, выбралась на свежий воздух. Мельник с удовольствием потягивался, я разминала затекшие ноги, Грай смущенно прятал глаза. Еще бы! Просидеть всю ночь в сарае, перепутав глупую деревенскую шавку с волчнем, надо было еще постараться . И если с нас с мужиком спрос был маленький, мы про того волчня только слышали, то парню за свою ошибку было очень стыдно. Любой, кто обучение у травников прошел, не только растения, но и зверей лесных должен по голосам и виду знать.

Дарий предложил встретиться через час в корчме, мол, к свояку наведается, а потом дело к нам есть, и быстро утопал в деревню. Мы не торопясь двинулись следом.

Селение встретило нас песьим брехом и бабскими завываниями.
- Ой уби-и-или!!! Ой обездолили, обескровили по миру пусти-и-или!!! Да где ж это видано, люди добрые-е-е!!! Единственный поилец-кормилец мо-о-ой!!! - У калитки крайнего дома, обнявшись с мятой тряпкой, стенала дородная баба. Ей охотно подвывал дворовый пес. Вокруг собрались сочувствующие. Мужики смущенно переминались с ноги на ногу, бабы пытались успокоить плачущую.
- Грай, - я толкнула травника, - что, интересно, случилось-то? Может, помочь чем?
Парень недовольно на меня покосился
- Ты-то куда лезешь, помогальщица? Без тебя что ли не разберутся?

Я пожала плечами. Никогда, наверное, не привыкну к человеческому равнодушию. Нас, кентавров, не много, мы стараемся сохранить и оградить от несчастий наш род. И поддержка друг друга - самое малое, что мы можем для этого сделать. Если любому кентавру потребуется помощь, вся община встанет на его защиту. Люди же спокойно оставляют в беде даже самых близких. На любую подлость и гнусность способны. Детей, и тех чужим людям порой подбрасывают...

Я споткнулась и чуть не сшибла маленького худого дедка, который, вывернувшись из-под копыт, тут же напустился на травника.
- Ах ты пень слепоглазый! Куда кобылу-то ведешь, не видишь! Тут люди стоят!
Я, давясь от смеха, с высоты своего роста потрепала деда по плечу.
- Ой простите, дедушка, я нечаянно.
Дедок шарахнулся по второму разу. Плюхнулся в пыль на пятую точку и наконец-то меня разглядел.

- Ох! Девка! Дыть нельзя же пугать так! У меня возраст ужо! Карачун не ровен час схватит!
- Дед, а что случилось-то? - встрял в разговор Грай, кивая на собравшуюся толпу.
- А-а-а! Дыть у Соловихи беда в доме, - дедок поднялся, отряхиваясь, - мужа волки задрали! Третьего дня как в Круж ушел и с концами. Она уж и на корчму грешила, и у свояка думала, остался. А тут мужики с ярмарки возвращались и куртку в кустах нашли. Вся в кровищи! Дыра на дыре, видать самого-то в лес сволокли и сожрали! Совсем озверели последнее время! Ночью вокруг селища бродят, овец средь бела дня таскают. Корову вон недавно в общинном стаде задрали. Даже собак пастуховых не испугались. И ведь лето! А что зимой будет? В дома начнут ломиться!? Страсть!

Словоохотливый дедок выложил нам все догадки по поводу волчьего поведения, все местные новости и свое отношение к ним, идеи по поводу грядущей зимы и сбора урожая.
- А в лесу какие-то разбойники странные появились, народец не грабят. Двоих наших тут остановили, и про чужих в деревне вызнавали. Ищут ковой-то. А еще магика, говорят, у Кружа видели. А Глошка-то кузнецова, видать, с городским снюхалась, все лыжи в столицу вострит. Вот чует мое сердце, попортит он девку! Ей бесстыдной только хвостом вертеть, не подумавши! . А еще...

Кое-как выловив в словесном потоке расположение корчмы и направление на тракт, мы вежливо попрощались. Дедка уже разобрало и, кажется, нашего ухода он даже не заметил. В спину неслось: 'И налог в осень, говорят, больше будет. Совсем народ обобрать решили! А молодежь-то как распустилась..."

Корчма нашлась довольно быстро. На заведение указывала вывеска с пивной кружкой и воблой и синелицый завсегдатай, дремлющий у входа. Надпись над кружкой гласила 'Выпей!' На мое счастье хозяин оказался предусмотрительный и порога, а тем более крыльца не сделал. Дверь закрывалась вровень с полом, а вход был довольно широкий для того, чтобы мне не сбивать косяки.

В ближайших к кентаврийским общинам деревнях люди хоть изредка стараются с нами считаться. В Круже даже в гостиницах настилы на второй этаж есть, рядом с лестницами. Не охота клиентов терять, вот и стараются для удобства кентавров хоть что-то пристроить.
- А что, мне нравится, коротко и ясно! - хмыкнул Грай, рассматривая вывеску, - чего с названием заморачиваться. А тут сразу всем понятно, что корчма, а не молебный дом.
Внутри оказалось настолько дымно и душно, что я начала понимать спящего на свежем воздухе синелицего. С кухни тянуло чем-то кислым и подгоревшим. На полу переливались липкие пятна, а разглядеть сюжет закопченных настенных картинок мне и вовсе не удалось.

Дарий уже приветственно махал нам рукой, от столика рядом с открытым окном.
- Заждался ужо! Я все заказал. У них сегодня рыба свежая есть и похлебка с потрохами.
Не успела я удивиться такой беспричинной щедрости, как меня потеснила девица с подносом. На столе появились миски с варевом, блюдо жареной рыбы и кувшин с пивом. Тут же разлив пиво по кружкам, мельник спохватился и покричал подавальщице, чтобы принесла ягодного взвара.

- Вы угощайтесь, угощайтесь. - мельник подвинул к Граю кружку с пенной шапкой, - у меня сегодня дельце одно обстряпалось, отметить бы надыть!

Я пристроилась с краю стола и решительно взялась за ложку. Хочет, пусть отмечает. Хоть наемся от души. Похлебка оказалась вкусной и наваристой и, обнаглев, я попросила еще две порции. Когда, первый голод был утолен, Дарий заказал еще кувшин пива, подлил мне взвара и заговорщицки наклонился к Граю.

- Дельце тут для вас одно есть! Выгодное и нетрудное. Раз все равно в Круж идете, не занесете ли корчмарю тамошнему, Ароне, подарочек. Отец мой с ним в дружбе, вот и просил передать. А из меня сами видите, какой скороход? Вот я и удумал, что проще вам заплатить, чем свои ноги по тракту сбивать. А сам со свояком денька три попью! -
Травник скорчил сомневающуюся мину.
Я алчно подалась вперед
- А сколько?
- Ита... - Грай попытался дернуть меня за рукав.
- Два злота! - мельник тряхнул кошелем, в котором зазывно звякнуло.
- Согласна!
Ого! Аж два злота! Да таких деньжищ у меня отродясь в руках не было!
Улыбаясь во всю щербатую пасть, Дарий отдал мне увесистые золотые монету и выудил из сумы резную шкатулку.
- Вот. Только не попутайте. Он в 'Кружке радости' хозяйствует. Отдадите и скажите, что от отца мельника Ельевского. Привет от меня передать не забудьте! И пойду я, пожалуй. У свояка самогонка уже нагреется того-гляди!

Подозвав девицу, Дарий расплатился за стол и быстро распрощался. Не успела за мельником закрыться дверь, как за окном раздались громкие вопли. Мимо корчмы, вздымая босыми пятками пыль, промчался щуплый мужичок, прижимая к груди орущего на одной заунывной ноте кота. За ним, потрясая ухватом, бежала дородная тетка.
- Ах, ты свиев прихвостень! Все жилы из меня повытянул! Стой, проклятый, стой, кому говорю!
Мужик на уговоры не поддался и только прибавил ходу. Когда живописная троица скрылась из виду, я повернулась к травнику.
- Какое-то лицо у нее знакомое, тебе не показалось?
- Кажется, это она у калитки рыдала. Видать, сожранный волками муж объявился. - травник высунулся из окна, пытаясь разглядеть хоть что-то в поднятой мужиком пыли. - Ну точно она!
- Интересно, - я почесала нос, - а кот ему зачем?
- Да кто знает. Небось, деньги пропил, а кота любимой женушке в подарок преподнести попытался. А может, самое дорогое прихватил, когда жена из дома выгоняла.
- Да ну, - с сомнением протянула я, - у мужиков обычно бутыль с самогоном самое дорогое, а не мурлыка-мышелов. Ну и свий с ним! Ты посмотри, деньжищи-то какие!

Я зазывно помахала перед носом Грая злотом.
- Ита, - травник посерьезнел, забирая у меня шкатулку, - не нравится мне все это! Просто так нанял первых встречных, грамоток не спросил, толком не узнал даже, кто и откуда. Вещь отдал. А может мы разбойники какие! Не делается так.
- Ну и пусть, что не делается. Может, он в нас честность почувствовал.
- Как же, этот почувствует! Скорее обдурить где-то решил. Да и вообще, ты же домой собиралась?
- Ну и что, что домой, - уперлась я, - до Кружа день пути. Ну ладно, чуть больше. И если поторопимся, то еще на ярмарку попадем. А там, с такими-то деньгами... - я аж зажмурилась в предвкушении. Что делать с двумя злотами, я представляла слабо. На десять можно было купить корову, тремя заплатить за год наемничьей работы, один брался ежегодно с каждого деревенского двора, в налог. А сколько на него тканей на ярмарке купить можно! А сладостей!

- Итка! - травник выдернул меня из мечтаний о медовых коржиках, - ну ты сама подумай! Какой из тебя наемник! Да ты дальше родной деревни часто ли была?
- Ну и что?! - я уперла руки в боки. - Тебя вообще никто не тащит! Одна пойду!
- Иди! - взвился травник - До ближайшего оврага, тебя там давно волки ждут!
- И пойду! До сих пор не сожрали, авось и дальше подавятся!
- Да если бы не я...
- Если бы не ты, мы всю ночь в сарая не тряслись бы! Тоже мне, травник, лесной знавец! Шавку от волчня по голосу не отличает!
Грай выдохнул, пытаясь успокоиться и сменил тактику.
- Ит, ну здесь же явно что-то нечисто.
- И что? - перебила я, - нас же не купца просят подождать, в кустах и с дубинкой наперевес! Всего-то делов, что шкатулку отнести! Как хочешь, а я пойду!
- Тьфу! Свий с тобой! Глупая девка! Так и быть, провожу тебя до Кружа, но потом сразу обратно в Топотье! И так с тобой уже кучу времени потерял.
- Я и не прошу... Та-а-ак? Подожди! - спохватилась я - А ты куда шел вообще-то, пока с разбойниками не встретился?

К моему вящему недоумению, Грай запнулся, покраснел и начал бубнить что-то совершенно невразумительное. Решив вернуться к этому вопросу чуть позже, я залпом допила взвар и двинулась на свежий воздух.

Глава 7
После полумрака корчмы свет неприятно резанул по глазам. Я зажмурилась, вдыхая горячий воздух. Солнце жарило все сильнее, разогнав народ с улицы. Даже вездесущие бабульки покинули обжитые лавочки в тени, предпочитая прохладу домов. Надо же, серпень месяц. Осень скоро. А печет как в самую середку лета. Проморгавшись, обернулась к травнику.
- Ну, что, идем?
Парень поморщился, неодобрительно покачивая головой.
- Ит, вот смотрю на тебя... Иногда вроде неглупая девка, а иногда такую ерунду ляпнешь.
Я насупилась.
- А по делу нельзя сказать?
- Изволь! Ты собралась больше суток топать по тракту. Из еды у нас только ветер. Ночевать мы будем на голой земле, а от лиходеев, нежели такие попадутся, ты будешь отмахиваться хвостом?
- Ну почему же, - я оценивающе оглядела травника, - могу еще и копытами. А если некоторые сомневаются, я прямо сейчас покажу, как!
- Ну-ну... Копытами махать - ума много не надо. А у меня, между прочим, запасы трав на исходе. Надо у знахаря местного прикупить.
- Зачем? Ты же сам травник?

- Ита, - Грай устало вздохнул, - если я травник, это не значит, что мне сойдет любой собранный у дороги веник. Одни травы собирают в момент цветения, другие в определенный месяц года, третьи только ночью или в дождливую погоду. Я не знаю, что мне может понадобиться в тот или иной момент. И не могу сидеть в лесу в ожидании времени сбора, или водить за собой обоз в десяток телег, со всеми нужными травами. Так что мне проще закупаться у местных знахарей, ну или меняться на то, что есть у меня. И вообще, я предлагаю остаться в деревне до завтра. Подготовиться и с рассветом выйти в Круж.
- Ты же говорил, что очень торопишься? - я недоуменно уставилась на травника.
- Тороплюсь. Но если мы выйдем сегодня, ночевать опять придется в лесу. Ярмарка, между прочим. Знаешь, сколько в это время шастает по дорогам охотников до чужого добра? Думаю, удовольствие нам это ночевка вряд ли доставит. Если же пойдем с рассветом, то к вечеру как раз доберемся до Липовского хутора. Там многие по пути в Круж останавливаются. Переночуем и после обеда уже будем на ярмарке.

После недолгих пререканий с доводами травника пришлось согласиться. Выходить на тракт без еды и оружия и, правда, было бы глупо. Желанием пополнить список знакомых разбойников я тоже не горела. Прикинув план действий, мы вернулись в корчму, разменять один из злотов. Корчмарь так недовольно морщился и пробовал монету на зуб, словно на лбу и нас стояло по клейму монетоподдельшиков. Я уже испугалась было, что злот и правда ненастоящий, когда мужик с недовольным видом, наконец, отсчитал нам десять серебряных.

Прикупив на обед хлеба с сыром, договорились о ночлеге и выспросили дорогу до кузни. Топать пришлось на другой конец деревни. Я с интересом вертела головой, рассматривая Морочинский быт. Все-таки, одно дело слышать об окрестных селениях на уроках в обучальном доме, а другое - увидеть все самой. Овцы, а вернее продажа шерсти, кормила большую часть Морочиц. На той стороне деревни, где была корчма, дома особо не выделялись, но чем ближе к кузне, тем аккуратнее становились дворы. И судя по ряду добротных домиков с черепичными крышами, их хозяевам хватало не только на хлеб, а еще и на порядочный кусок масла к этому хлебу. Хозяйства отделяли друг от друга квадраты огородов и невысокие заборчики. Все дворы были бы похожи между собой, как яблоки в одной корзинке, если б не ворота, которые от дома к дому становились все замысловатее.

Судя по всему, есть в деревне искусный резчик, и берет немало, а иначе с чего жители будут хвастать друг перед другом, у кого привратные столбы интереснее расписаны. В глазах рябит от разнообразия сюжетов: вот, морское дно с хвостатыми обитателями, вот южные птицы с пушистыми гребнями, а вокруг следующего столба обвился трехголовый змей. Ого! Даже грифоны есть, и как живые. Сколько, интересно, над такой резьбой трудиться надо? В столице бы такого резчика вместе с руками, в смысле, со столбами оторвали бы! В огородах изредка мелькают занятые прополкой жители. На задворках сараи для скотины. Вот бы глянуть, где моранских овец держат! Местная шерсть и овечьи шкуры расходились на продажу по всей Каврии. И именно в Морочицах вывели новую моранскую породу. Необычайно мягкая и прочная шерсть, в обход всех перекупщиков, прямо в столицу идет. Говорят, сам король одежду из моранской пряжи носит!

Споткнувшись, я чуть не выколола глаза. Яблоневые ветки свешивались за невысокий заборчик и, засмотревшись, я влетела в самую гущу. Выпуталась, сдернула особо аппетитное яблочко и наткнулась на недовольный взгляд старушки-хозяйки. Пришлось смущенно извиняться. Грай, видно тоже в своих мыслях, утопал уже довольно далеко. Конечно, ему-то ветки не мешают. Тяжело все-таки жить в мире, который только на людей рассчитан. Даже в обычный деревенский дом мне зайти трудно. Мешает все, от низких потолков до порога и узких дверных проемов. Наверное, потому кентавры и живут обособленно. А смысл куда-то рваться, если на каждом шагу препятствия? Жалость к себе нахлынула, как волна на утлый плотик. От тоски защемило сердце. Кажется, все бы сейчас отдала, лишь бы оказаться в родном Топотье! Но дома ждет только Мийкина свадьба, а в Круже ярмарка и два злота! Я с силой топнула копытами, потрясла головой, отбрасывая малодушные мысли, и сорвалась в галоп, догоняя травника.

Над кузней клубился серый дымок, и раздавалась сочная брань. Кузнец, бородатый мужик в кожаном фартуке, топтался на крыльце, выкручивая ухо щуплому мальчишке. Парень тянулся на цыпочках, стараясь не оставить полыхающее красным ухо в кузнецовых лапах и тоненько подвывал:
- Ой, тятенька отпусти. Ой, не буду больше...
- Не будешь? Свиева твоя душонка, баранья голова пустая! Да сколько раз я тебе говорил...
- Простите, уважаемый, - вмешался Грай, - а нельзя ли у вас прикупить кое-чего?
Кузнец опустил занесенную для затрещины руку и развернулся в сторону клиентов, расплывшись в радушной улыбке. Парнишка, пользуясь тем, что хватка ослабла, вывернулся и стреканул в сторону, на безопасное расстояние.
- Вот ведь! Опять утек! Не сын, а разбойник, совсем распоясался, - мужик поморщился, исподтишка показывая мальчишке кулак. - А прикупить можно, конечно! Чего господа изволят? В хозяйство что али оружия? Есть мечи и ножи всяческие. Могу еще топоров предложить и стрелы арбалетные.
- Господа посмотреть изволят, а там решат, - напустил на себя солидности травник.
- Ну, пойдемте тогда, я как раз разбираю, что есть.

Под навесом, на задворках кузни был выложен такой солидный арсенал, что меня не удивило бы, если из-под полы у Морочинского кузнеца закупались все окрестные разбойники. А что, место хлебное. До ярмарки близко. Если что потерял или в теле купца убиенного забыл, прикупил на месте и засел в кустах на тракте.

Себе Грай выбрал короткую, в локоть, дагу*. Подкинул на ладони и, перехватив, сделал пару колющих выпадов. Лезвие, щелкнув пружиной, разошлось на три тонких клинка. Ого! А травник у нас еще и фехтовать умет. Интересно... Ну скажите на милость, где в чаще парень мог обучиться фехтованию? Нет, худо ли бедно обращаться с оружием многие могут. Но одно дело арбалет или нож охотничий, а другое - дага, оружие рыцарское. Иначе как в ордене пользоваться им не научишься. Вот только на рыцаря травник точно не тянет. Молод слишком, да и шрамов знаковых я у него не видела. Хотя, говорят их и на спину нанести могут, надо бы присмотреться, при случае.

Мне травник поначалу попытался всучить длинный кинжал, от которого я яро отмахалась. Мои навыки в обращении оружием исчерпывались готовкой на кухне. А перспектива отрезать с непривычки пару пальцев не радовала совершенно. Попрощавшись с идеей моего вооружения, Грай выбрал вполне приличный кухонный нож с перевязанной кожей рукоятью. Хоть для готовки пойдет. Я в это время нетерпеливо притоптывала, углядев на приступке витые предплечные браслеты. Красоту даже травник оценил. Мастерский тонкий рисунок, переплетение лозы и крупных цветов, выдавали искусную карловскую работу. На ярмарке такие стоили бы целое состояние. Но кузнец, как ни странно, согласился отдать всего за полсеребряной, сославшись на то, что попали они к нему случайно и покупателя на эту красоту в деревне не сыщешь. Раздобрев от радости покупки, я решилась даже на дорогую металлическую флягу. Проще было один раз разориться, чем таскать воду в мехах, где она очень быстро застаивалась, или тем более в ненадежном и хрупком туесе. Тут же у кузнеца прикупили и кожаную сумку, мне взамен утерянной. Привесив ее через плечо, уложила на дно нож (надо бы в тряпицу завернуть, а то порежусь еще), нацепила браслеты и почувствовала себя целиком готовой к дороге.

Грай, поторговавшись, сбил несколько медяков, выпросил в придачу к даге простые кожаные ножны и расспросил о знахаре. Кузнец спровадил нас к местному ветромолу.
- Тут рядышком, молебню не с чем не спутаете.

Перепутать и правда было сложно. Молебный дом выделялся яркой крышей из красной черепицы и глухим расписным забором. Из-под ворот злобно брехал здоровенный пес. Я присмотрелась к заборным картинкам. Во всей красе разворачивалась вдоль улицы битва Свия с Ветробогом. Плыли снежные тучи, дули ветра, проглядывало сквозь бахромчатый край бури золотое солнце. Хорошо, смотрю, ветромолы живут, раз есть что за такими заборами прятать. Никогда не понимала стремление людей обращаться с богами через посредников. У нас за воротами селения стоял молебный столб, с изображением ветробога.
Нечисть от деревни отгонял, на праздники чествовался. Алтарь там же, где жертвы возлагали, что ветробогу, что морокам. Если мне надо, я сама у ветров попрошу, покланяюсь, а не к ветромолу пойду

На стук вышел дворовый парень и, отогнав собаку, пригласил в дом. Внутрь я не пошла, да и не смогла бы. Не карабкаться же на высокое резное крыльцо. Осталась на улице, прильнув к щели в заборе и оглядывая хозяйство. А ветромол, смотрю, цветочки любит. Вместо репы и огурцов, весь огород расчерчен квадратиками клумб. Чего тут только нет: и ромашки разные, и капризная ветреница. А роз тех вообще всех цветов и сортов. Чего это там так синеется? Ого! Даже грифонья лоза есть? Редкий горный цветок, почти не приживающийся на нашей мягкой почве.

О! Вот и Грай на крыльцо выскочил. Недовольно поморщился, посылая в сторону двери смачный плевок.
Хлопнули ворота.
- Вот грабитель форменный! Представляешь, за травы сколько заломил!? Да я на эти деньги три мешка в Круже куплю и с головы до пят усыплюсь! А тут, два сомнительных веника! Да кто их еще собирал, неизвестно! Тьфу! Вот, - парень протянул мне холщовый мешочек - корня мыльного все-таки купил. Тут где-то река близко.

Изогнувшись, я почесала круп.
- Грай. Давай сразу на речку, а? А то у меня уже скоро живность в шкуре заведется.

Возражать травник не стал. В попытке срезать дорогу по краю поля мы забрались в гущу сорняков в половину моего роста, и собрали, наверное, все вызревшие репьи. До реки оказалось совсем близко. Сразу за деревенским частоколом уже веяло водной свежестью. С высокого берега открывался вид на излучину и пасущееся в стороне овечье стадо. Пастуха я не заметила, видать, дремлет где-то в тенечке. Да, на месте местных волков, я бы тоже зевать не стала. А еще жалуются, что распоясались. Следить надо лучше!

Я извернулась, выбирая из хвоста застрявшие колючки. Грай помялся и стыдливо утопал за ближайшие кусты.

Притаптывая в нетерпении, сгрузила сумку, стянула рубашку, нательный ремень и, развесив все на ивовых ветках, двинулась к воде. С прибрежного ила сорвалась гудящая стайка слепней. Встревоженный насекомые, с удовольствием ринулись на мой вспотевший круп, пытаясь отгрызть кусочек поаппетитнее. Отмахиваясь, я поспешила окунуться. Водичка приятно струилась вдоль разгоряченного тела, смывая усталость и накопленную грязь. Скорее всего, на дне били холодные ключи, потому, как в приятно-прохладную воду порой вплетались совсем ледяные нити.

Стянула ленту, намочив волосы, и вспомнила, что оставила в кармане рубашки мыльный корень.
Только я собралась за ним вернуться, как в кустах неподалеку что-то хрупнуло. Слух у меня ненамного, но острее, чем у человека, и именно он позволил мне различить чуть слышный восторженный шепот.
- Во девка! Гля, какая!
Хм. Вряд ли кустовый посидельшик общается сам с собой. Значит, их как минимум двое. Стараясь не выдать себя, я медленно зашла еще на полшага в воду, скрываясь по шею.
Кусты недовольно засопели.
- Спряталась. А ты видал, какие? Ух!
Честно говоря, я была весьма польщена. Ибо от 'Ух, какие!' моя фигура была далека, как куры от полета. Взяв в наследство матушкину стать и широту, я получила еще и почти полное отсутствие груди. Были, конечно, в этом и свои плюсы. По крайней мере, не приходилось, как остальным женщинам подвязывать ее при работах, чтобы не мешала. Рубашка, опять же, застегивалась не топорщась. Правда и парни внимания почти не обращали, но не больно-то и надо! А вот мужики, судя по всему, забрались на гляделки позже, чем я зашла в воду, и любовались в полной уверенности, что я девица. Нет, ну девица конечно, только на четырех ногах-то. А наблюдать за голой кентаврой вряд ли охотники найдутся. Подтверждая мои догадки, кусты вздохнули: 'Эх, вот еще бы сзади на бабу посмотреть'

Нехорошо ухмыляясь, я потопталась, поворачиваясь к берегу. Посмотришь сейчас! На все четыре копыта посмотришь. А то еще ими и получишь, дабы неповадно было подсматривать.

Изображая саму беспечность, я потянулась, высматривая, в каких точно кустах засели мои поклонники. Есть! Ветви ближайшей ивы как-то странно колыхались, как будто их прижимали вниз, пытаясь укрыться в зелени.
Захрустело, видно, мужики устраивались поудобнее. Раздался придавленный шепот: 'Да тихо ты. Видать, выходит!'

Сгруппировавшись, я скакнула и, набирая громкость в боевом кличе, понеслась в сторону берега. Ивовые ветки резко взлетели вверх, представив мне двух опешивших от такого сюрприза мужичков. Правда, любовались они на мое явление из пучины речной недолго. Ровно до того момента, как узрели лошадиную часть. Надо отдать глядельщикам должное, соображали они быстро. Нескольких секунд мужикам хватило, чтобы представить последствия встречи с разъяренной кентаврой, позахлопывать рты и с воплем рвануть в разные стороны.

Когда я выскочила на берег, их уже и след простыл. Лишь у самой кромки воды сиротливо валялись пяток яблок, видать, любители голых девок устраивались здесь всерьез и надолго. Догонять было лень, да и наверняка в испуге они уже пролетели полпути до деревни. Хотя, желание наподдать каждому по пятой точке копытом было очень велико. Ну, по крайней мере, теперь десять раз подумают, прежде чем за бабами подглядывать.

Только я успела с аппетитом вгрызться в подхваченное с земли красное яблочко, как подлетел встревоженный травник.
- Что стряслось, ты кричала!?!
Пришлось резко прикрывать грудь локтем.
- Кричала, но уже все. Сама справилась, - заявила я, откровенно рассматривая травника.
Прибежал он голышом, второпях прикрывая причинное место смятой в комок одеждой. При виде Граева синюшного тельца, с яркими ниточками вен, напрашивалось сравнение со щипаным цыпленком. Не загорает он совсем, что ли? Хотя где травнику в чащобе загорать? А шрамов не видно. Нет. Точно не рыцарь!

Поймав мой пристальный взгляд, парень ойкнул и нырнул за куст, одеваться.
- Так что было-то?
- Да так, - я полюбовалась на яблочный огрызок и зашвырнула его в воду, - любители на голых девиц поглазеть в кустах устроились.
- И как? - травник начал подхихикивать. - Поглазели?
- Не догнала, бегают хорошо, - я вздохнула, - Грай, я домоюсь пойду.

Пока парень одевался и искал, в каких кустах оставил сапоги, я успела вымыться, изведя половину мыльного корня на волосы. Коса до пояса мне никогда не грозила, но то, что было сейчас на голове, выгорев на солнце и напитавшись дорожной пылью, больше всего напоминало белобрысое мочало.
Ленточку я, конечно, упустила. Отжав волосы, выбралась на берег. Надевать на мытое тело потную рубаху очень не хотелось. Содержимое карманов как раз уместилось на широком лопушином листе. Кое-как замотав грудь тельным ремнем, я огляделась в поисках травника.
- Грай! Ты где? Сапоги нашел?
- Нашел! Иду!
На мое счастье у парня еще остался кусок мыльного корня. Забравшись по круп в воду, я простирала рубаху. Сам травник от стирки отказался, сославшись на то, что к вечеру одежда все равно испачкается.

Тут же на берегу перекусили и даже подремали в тенечке. По возвращении в деревню, Грай спровадил меня к корчмарю, а сам сбежал, сославшись на дела. Не знаю уж, какие дела могли быть в незнакомой деревне, но к тому моменту, как он вернулся, я успела одуреть от безделья и развлекала себе попытками что-то нарисовать копытом в дворовой пыли.

Поужинав и погуляв по деревне, пока не разойдутся последние завсегдатаи, вернулись в корчму. Травник поднялся в комнату наверху, я устроилась прямо в зале. Столы к вечеру сдвигали в один угол, и места для меня было предостаточно. Сразу заснуть не получилось.

Из-под двери противно тянуло сквозняком. Оглядевшись, я поднялась и заткнула щель стянутой со стола скатертью. Интересно, днем я тут скатертей не заметила. Для дорогих гостей их что ли корчмарь бережет. Передняя правая, не дававшая о себе знать целый день, к вечеру разнылась, как гудящий улей. Пришлось топтаться кругами, разминая ногу. К ночи запах кушаний подвыветрился, но духота переползла с улицы в корчму и мешала дышать.

Подцепив пальцем раму, приоткрыла окно. В зал сразу хлынул свежий воздух, со сладковатым запахом ночных цветов. Ветер донес знакомый уже переливчатый вой. Вот ведь дурная у кого-то собака! Вой оборвался на самой заливистой ноте диким испуганным взвизгом. Кажется, голову ночному певцу таки скрутили. И, правда, волки тут обнаглевшие. Задвинув щеколду, я устроилась поудобнее на дощатом полу и, наконец, задремала.


ПЫ.СЫ.
* Дага - Кинжал для левой руки. Имеет вид короткой, не превышающей в длину 50-60 см, колюще-режущей шпаги с узким клинком и усиленной гардой..

(с) Кулька

P.S. Заранее извиняюсь, кому не смогла и не смогу ответить (в том числе и в личку). Доступ к тырнету сейчас почти никакой. Постараюсь скоро вернуться.
Теть Настёна. wub.gif Да, я знаю, что пунктуация тут мертва, не стреляй меня сразу, ладно))))

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме