КреоМания

 

Чужими глазами

Автор: Хемуль | Дата: 29-12-2009, 12:48
Небо. Здесь оно голубое-голубое. Когда смотришь с земли, всю эту красоту скрывают облака. Но мои глаза сейчас выше облаков. Здесь нет смога, нет серой дымки над не менее серыми высотками и хрущевками многомиллионного, разрастающегося как спрут, города города. Нет пробок. Нет алчных гаишников, суетливых пешеходов, бьющего по барабанным перепонкам переполненного метро. Так легко оказаться здесь. И так легко становится внутри тебя, когда ты на какое-то время оказываешься выше всех.
Если опустить глаза, будут видны многочисленные приборы. Еще чуть ниже – штурвал. И руки, которые его держат. Но сейчас мне хочется смотреть выше. Если правильно сфокусировать взгляд, можно забыть о том, что находишься в кабине самолета. А если развито воображение – а у меня оно развито – можно представить себя птицей, не спеша летящей греться в солнечных лучах. Не спеша – обманчивое впечатление. Скорость самолета в данный момент – я скашиваю глаза на один из приборов – 912 км/ч. Мягкость и неторопливость полета очень иллюзорна. Но я люблю иллюзии.
Руки делают легкое движение, принимая управление самолетом на себя. Выключая автопилот. Начинается посадка. Самолет снижается. Очень скоро он окажется в белой толще облаков. Руки делают необходимые манипуляции как будто сами по себе. Хотя они и делают их сами по себе. Я в этом никакого участия не принимаю. Я всего лишь гость здесь. Гость, которому уже пора уходить…

На столе лежали остатки трипа. Безвредный и безобидный препарат - он позволял проникнуть в мозг другого человека. Видеть мир его глазами. Практически - того, которого ты знаешь. Теоретически - некоторые умудрялись посмотреть на мир глазами звезд, политиков, смертников... Естественно, препарат запретили.
Естественно, это никого не остановило. После небольшой доработки, которую по слухам сделал какой-то химик самоучка, с помощью модифицированной версии препарата можно было не только видеть мир глазами другого, но и чувствовать. Известно, что мозг человека работает на 7% от своих возможностей. Получалось так, что у тебя появлялась возможность влезть в остальные 93%. От одной до 15 минут в зависимости от дозы.
На препарате начали делать деньги. В том числе и мы с друзьями.
Хотя трип стоил недешево, очень недешево (за удовольствие надо платить, не так ли?), популярен он стал в самых разных слоях общества. В узких кругах разных слоев общества. Ревнивые супруги, следящие таким образом за своими спутниками жизни, боссы, следящие за своими подчиненными, подчиненные, пытающиеся подсидеть боссов, пары, искавшие новых ощущений в сексе, фрики, залезающие в мозг животным.
Ко всему прочему, катализатором безнаказанности являлось то, что сих пор не существовало тестов, чтобы выявить наличие препарата в организме. Собаки не брали его запах. Детекторы его не определяли. Дилеров невозможно было взять с поличным - дозы отправлялись клиентам обычной почтой. Получаешь деньги на счет, кидаешь письмо в почтовый ящик - дело сделано. Счета были якобы благотворительными, мы создавали сайты с просьбами помочь тяжело больным, светили эти счета, деньги с которых, благодаря хитрым банковским схемам (которые я сам до конца не понимаю) растворялись бесследно для любых проверок органов внутренних дел. Более того, что являлось самым странным – невозможно было определить состав препарата. Его химическую формулу. Ее знали единицы – таинственные производители трипа.
Да, и естественно, мы принимали его сами. Свободный (и почти халявный) доступ к препарату, его безвредность для организма и любопытство делали трипы регулярными. Частыми, если быть честным.
Когда надоело залезать в мозг подружек во время оргазма, в мозг руководителя, когда его вызвал генеральный (после этого я уже совсем не хочу быть на его месте, кстати говоря), в мозг гаишников, даже в мозг гастарбайтеров на стройке - захотелось экстрима.
Именно тогда мы поняли, что байки про посещения тел звезд и политиков это не байки.
Постепенно просто посещать оказалось мало... Попутно с этим выяснилось, что при определенном навыке можно корректировать действия "проводника". Не менять кардинально, но корректировать.
Это оказалось очень весело. Алина Кабаева во время интервью сказала, что без ума от Вани Евсеева. Это дилер с южной части города поспорил с друзьями, что она так скажет.
Николай Басков сорвал свой концерт, сказав, что не может больше петь такое унылое говно. Ваш покорный слуга постарался. Вратарь сборной Бразилии по футболу, пропустивший абсолютно нелепый гол от нападающего нашей сборной…
Конечно это требовало огромной концентрации и усилий. Но вместе с тем оказалось что возможности постепенно растут.
Впрочем, было бы неправильно думать, что мы только хулиганили. Однажды, ради развлечения я залез в голову соседке. Довольно миловидной кстати. Оказалось что девушка на грани самоубийства. Я подарил ей букет цветов и после долгих уговоров (настроения нет, ничего не хочу и так далее…) сводил в кино. Не знаю, сыграло ли это свою роль, но суицидальных мыслей с тех пор у нее не было. Иногда людям достаточно совсем немного внимания, чтобы вернуть их к жизни.
мы думали, что ажиотаж, а вместе с ним и спрос, со временем спадет. Люди должны были понять, что у любой медали есть две стороны. Сами посудите – влезть в голову жены, когда ее трахает любовник – ощущения наверное не из приятных. В голову подчиненного, который думает что ты конченый мудак. Но количество клиентов не уменьшалось. Любопытство очень часто оказывается сильнее страха. Любопытство – одно из немногих чувств, которое помогает побороть страх. Еще любовь и ненависть. Но любопытство, по частоте побед над страхом в наше время уверенно держит первое место. В мире, где любовь к противоположному полу все чаще значит новую машину и стабильный хороший доход, а подобие ненависти возникает зачастую к вещам и людям, которые потенциально могут изменить привычный тебе жизненный уклад, страх и любопытство - основные чувства. Единственные не суррогатные чувства, которые еще остались у людей. Мы боимся, что придется что-то менять, но нам любопытно все новое. Вот такой вот парадокс. Желание узнать что-то новое, но узнать это, используя защитный скафандр и микроскоп. В рациональном мире люди не желают рисковать псевдодостигнутыми ценностями. За одинаковыми столиками, кроватями и кухнями из ИКЕИ выстраиваются очереди. В офисах все чаще слышишь о покупке новой кофточке от Гуччи. Мы хотим машину не хуже чем у соседа (коллеги, друга, подруги, родителей подруги, еще кого-то – подчеркните нужное). Именно такого цвета. Ну может чуть другого оттенка, но стараниями глобальной стандартизации и рационализации количество цветов ограничено и мы выбираем такой же как у соседа. Искренне думая, что нам нравится этот цвет. Старик Хоттабыч как будто был клонирован, чтобы исполнять любые желания людей. Хочешь новую машину? Вот кредит, который позволит тебе ее купить. Кризисы 98 и 2009 годов никого ничему не научили. Когда тебе наступили на ногу, ты можешь помнить это годами. Когда тебя поимело государство, ты забываешь это очень быстро, потому что персонажи меняются. Они навязывают нам суррогатное счастье, каждый свое. Точнее, все одно и то же, но разными словами. А мы верим. Как верят в приманку бараны, которых ведут на убой.

***

Зазвонил мобильник. Mp-3 сигналы я не ставлю - просто из-за того, что не слышу их. В квартире постоянно (и довольно громко) играет музыка. Соседи снизу несколько раз жаловались, даже звонили в милицию. В тот раз пришел участковый, пообщался со мной (приветливая улыбка, честные голубые глаза (хотя не думаю что он их рассмотрел), чистая и довольно дорогая одежда и тысяча рублей «за беспокойство, ну у вас же работа тяжелая, а тут разная пьянь по всякой ерунде отвлекает»), с соседями (хронические алкаши, в 40 лет выглядящие на 60 с хвостиком…), сделал выводы и больше не беспокоил.
- Леш, привет
Это Лена – вроде как моя девушка. «Вроде» как потому что ни я, ни наверное она до конца не понимаем наших отношений. Но видимо обоих все устраивает, поэтому мы периодически видимся.
- Привет Лен
- Ты чем занимаешься?
- Я дома сейчас, собираюсь к Юрику ехать
- Ой, а я тоже хочу
Ой, а кто бы сомневался… у Юрки всегда есть гаш, поэтому и хочешь… Вслух я естественно этого не сказал. Лена не знает чем я занимаюсь, поэтому мне ее видеть там совершенно не улыбалось… но теперь сливать ее уже как-то неудобно.
- Ну приезжай часам к девяти к нему
Сейчас чуть больше семи, через минут 30 я уже буду у него, Лена наверняка еще задержится - хоть поговорить успеем.
- Оки, до встречи
- До встречи
Пару месяцев назад она бы сказала «Целую». Полтора месяца назад меня бы напрягло то, что она этого не сказала. Но не сейчас… А с другой стороны, это даже и хорошо что нам обоим становится все равно… Взаимное равнодушие лучше, чем равнодушие одного к чувствам другого. А может я и не прав, ну да неважно.
Я одеваю ветровку, потом беру ключи, телефон и пистолет. Это обычный травматик, с разрешением (законно полученным кстати, что сейчас редкость). И то, что я его ношу никак не связано с дилерством – просто на улицах последнее время стало как-то слишком много отморозков. Иллюзий насчет своей неуязвимости я не питаю, да и применять его не приходилось. Но с ним спокойнее.
На улице довольно прохладно, хотя почти лето… московский климат, что тут скажешь.
Я дохожу до Сокольнического вала, перехожу дорогу, закуриваю и поднимаю руку. Через пару минут останавливается машина. Девятка кажется.
- Алексеевская, триста
Водитель кивком показывает согласие. Ну еще бы – за такую поездку красная цена полторы сотни, но торговаться и, чего доброго, ждать другую машину мне не хочется.
Вечером в субботу машин на дорогах немного, мы быстро проезжаем третье кольцо и уходим на Проспект Мира. Юрка снимает квартиру в старом доме недалеко от метро.

Мы сидим уже минут 20. Юрик рассказывает про знакомого знакомых, которому якобы удалось заставить одного из руководителей ВТБ перевести на свой счет миллион долларов. Обычный гон, сколько раз мы все это уже слышали. Я молчу. Мы немного дунули и после этого мне элементарно лень разговаривать и что-то кому-то доказывать.
Здесь еще Саша – очень милая интересная девушка. Отношений ее и Юрки я в упор не могу понять – то ли они просто дружат, то ли встречаются… Но на всякий случай не лезу.
Саша смеется, и говорит
- Леш, перевел бы мне пару миллионов.
- А сама что?
Вполне резонный вопрос кстати, Саша начала трипы раньше меня.
- А я может хочу почувствовать себя стервой, и загребать жар твоими руками
- Используй меня по другому – говорю я и смеюсь
Глупая шутка конечно, но Саша не обижается. Тоже смеется. Блин, какие у нее глаза все-таки красивые. Зеленые. Редко бывают такие глаза у темноволосых девушек. А довершают притягательную картину средний рост, аккуратная фигурка и игривая, но добрая улыбка. Красная футболка обтягивает аккуратную грудь. То есть, грудь я не видел, но мне кажется, что она аккуратная. Ну вот как-то так.

У Юры звонит телефон. Он берет трубку, спрашивает
- А что там?
Потому говорит:
- Ладно
Кладет телефон на стол и идет к компу. Ноутбук у него всегда в спящем режиме. Он включает аську, там сразу всплывает какое-то сообщение. Мне это не особо интересно, поэтому я перевожу взгляд на Сашу. Впрочем, долго полюбоваться мне не удается, нас подзывает Юра. Голос у него довольно взволнованный.
Он жестом показывает на экран – там открыт новостной сайт. От заголовка мне становится не по себе… Значит это не чушь?
«Известный переводит 10 миллионов долларов неизвестному лицу»
«Проверка выявила крупную недостачу при проверке ВТБ»
«Эксперты предполагают психотропный след»
«Новый наркотик. Пугающие возможности?»

От волнения я не могу сосредоточится и прочитать всю статью целиком. Глаза фокусируются на отдельных абзацах, до мозга в свою очередь доходят только обрывки информации.
Кое-как я заставляю себя успокоиться и пробегаю глазами статью.
Вкратце суть такова – внеплановая проверка Центробанка выявила недостачу в 10 миллионов долларов (или меньше, новостные сайты и приукрасить статью могут). Ответственный за внешнеэкономические операции помнит, что подписывал разрешение, операционист помнит, что осуществлял перевод. Оба предполагают гипноз или психотропное воздействие на них. Счет, куда переводились деньги, заморожен, идет установление личности его владельца (которое скорей всего ничего не даст – мало ли таких счетов, оформленных на алкашей). Банк шерстит МВД, ответственные лица взяты под стражу. Судя по статье, органы не очень то верят в гипноз, но версию отрабатывают.
Я отхожу от компа, закуриваю. Спохватываюсь, понимая что Юрка курения в квартире не одобряет. Но он молчит. Мы переглядываемся с Сашей, она кивком головы показывает на сигарету, я достаю пачку, протягиваю ей. Юрка что-то пишет по аське. Я докуриваю, ищу взглядом куда деть окурок… Замечаю что Саша тоже докурила, беру ее бычок тоже, иду выкидывать их в туалет. Возвращаюсь. Проходит минут 5, а может и меньше.
Юрка отворачивается от экрана.
- Они вдвоем работали. Один «сел» на операциониста, второй на директора по внутренним операциям.
- Кто работал то? – перебиваю я его. Надо бы дать рассказать до конца, но здравого смысла во мне сейчас немного.
- Рыжик с каким-то типом, не знаю.
Рыжика я видел пару раз – забавный, с виду добрый и безобидный парень . Правда лысый как пень – почему его Рыжиком прозвали - хрен знает.
- Они даже счет как следует не прятали – думали пока денег хватятся – они успеют их перевести и свалить. Видимо при попытке перевода на свои счета их спалили. К Рыжику уже приходила милиция.
- Бля… его взяли?
- Дома не было. Благо кто-то из соседей позвонили кому-то из друзей, что к Рыжику мусора приходили. Сейчас прячется где-то.
Я перевариваю услышанное. Слишком много и сразу свалилось на разум (на остатки разума), чтобы он работал адекватно и эффективно. Шок проходит. Не спеша, медленно, нехотя, но проходит и мы обсуждаем произошедшее. В итоге разъезжаемся по домам. Уверенные что нас это не коснется. Выкуренный за вечер гаш превышает лимит, при котором наступает чувство измены, мы расслаблены и уверены, что нам ничего не грозит. Мы же не при чем. Или При чем? Или грозит? Где-то там внутри меня (внутри каждого из нас) нотки паранойи пытаются достучаться, пытаются выбраться наружу, но стражник Его величество гашиш их не пускает. Я охотно позволяю ему это делать. Так проще.


***




Он собирался спать, когда зазвонил телефон. Разум только начал расслабляться, давая мозгу и всему телу забыть о довольно напряженном, насыщенным рабочими проблемами дне.
Он вынул телефон и удивленно посмотрел на дисплей. Номер не определился. Такое с ним случалось первый (и очень надеюсь, что последний – подумал он) раз. Помедлив, он нажал клавишу приема вызова.
- Алло. – голос, несмотря ни на что, был уверенным. Как и подобает бывшему сотруднику ФСБ, а ныне занимающимся тем, что политкорректно называют «частные консультации».
- Сергей Борисович? – голос на другом конце был не менее уверенным. Голос человека, знающего не только чего он хочет, но и прекрасно понимающего, что он этого добьется.
- Слушаю.
- Я хотел обсудить с Вами один вопрос. Наши общие знакомые сказали, что Вы можете помочь в решении одной проблемы. Мы можем встретиться?
- Давайте начнем с того, что Вы представитесь. Я не люблю разговаривать с незнакомыми мне людьми, тем более встречаться.
- Нагорный, Михаил Васильевич. – голос на том конце трубке чуть помедлил. Только чуть. – я помошник…
- Я знаю, кто Вы. Когда Вы хотите встретиться?
- Сегодня, если это возможно.
- Сегодня я ложусь спать. Давайте завтра. Завтра утром.
- Дело не терпит отлагательств. – голос Нагорного чуть-чуть поменял интонацию. На более раздраженную. Но он держал себя в руках. – Я пришлю за Вами машину. Это действительно очень срочно. И цена вопроса тоже очень достойная – добавил он.
- Ну хорошо, записывайте адрес
- Я знаю Ваш адрес.
В трубке раздались короткие гудки. Он тоже нажал клавишу отбоя и задумчиво ветел в руках аппарат.
Зверев, Сергей Борисович не привык когда ему указывали. Хотя его работа подразумевала подчинение заказчикам, пусть не прямое, но подчинение, к нему всегда обращались… скажем, более уважительно. Подобострастно. Очень жесткий человек 42 лет, окончивший Высшую школу, тогда еще КГБ, более 10 лет отработал по своей прямой специальности в департаменте контрразведывательных операций уже ФСБ, сменившей вывеску как раз к моменту окончания им учебы. Потом, сориентировавшись в ситуации в стране, разрываемой на части вчерашними бандитами всех мастей, написал заявление, и пустился в свободное плавание. Борясь за свой кусок пирога. Никаких трудностей при этом не возникло – определенному кругу людей всегда нужны были люди с его знаниями и навыками. И платили они хорошо. Очень хорошо. А деньги он любил.
Пора было выходить. Быстро одевшись, он спустился вниз. Дом старой постройки стоял недалеко от Ленинского проспекта. Немногочисленные друзья шутили, что на гос. службе он квартиру в таком доме не купил бы. Впрочем, количество людей, которым он прощал редкие шутки на тему его работы и схожести имени с довольно известным поп-персонажем неопределенного пола, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Машина – черный БМВ седьмой серии с мигалкой и номерами серии Е КХ уже стояла у подъезда. Помошнику депутата, коим являлся Нагорный, ни таких машин, ни мигалок, ни тем более номеров такой серии не положено. Что доказывало информацию, имеющуюся у Сергея – должность депутата для нагорного не более чем ширма. Ширма, через которую при более пристальном взгляде просвечивал совсем другой род деятельности и сфера интересов, нежели забота о благе народа. Да и кто сейчас о нем заботиться?
Сергей открыл заднюю дверь и уверенно сел на кожаное сидение.
Машина плавно, но уверенно тронулась с места.

Через час он сидел напротив Нагорного в одной из комнат загородного дома.
- Простите что выдернул Вас на ночь глядя, да еще и загород. Вы понимаете, не хочется обсуждать такие вещи в людных местах.
- Я понимаю. Если можно, ближе к делу.
- Вы уже слышали о деньгах, пропавших из ВТБ? Очень крупная сумма была переведена на неизвестные счета, причем делали это не последние в банке люди. Которым руководство всецело доверяло. Об этом сегодня писали все газеты.
- Я не читаю газет, простите.
Нагорный положил перед ним «Ведомости». Быстро пробежав статью глазами, Зверев поморщился.
- Доверяй, но проверяй. Насколько я понимаю, виновные уже арестованы. При чем здесь я?
- Сергей Борисович, я хочу быть уверен, что услышанное Вами не выйдет за стены этой комнаты.
- По-моему, просьба излишняя. Вы знаете мою репутацию, раз обратились именно ко мне.
- Да, действительно. Так вот – помолчав минуту, словно собираясь с мыслями, - начал Нагорный. – Наши аналитики, сделали вывод, что виновные были по сути марионетками. Пешками, которые сами не знали, что они делают.
Сергей криво усмехнулся, но ничего не сказал.
- Вы конечно слышали о новом наркотике? Трип?
- Эта чушь, которая позволяет смотреть на мир глазами другого человека? Слышал, даже пробовал, но при чем здесь эти детские шалости…
- Известны случаи, когда людям удавалось не только смотреть глазами другого человека, но и, скажем так, совершать действия. Мы считаем, что здесь тот самый случай.
- Хм… можно ознакомиться с отчетами Ваших людей? – Иронии в голосе Зверева заметно поубавилось.
- Конечно. Сергей, мы хотим чтобы Вы, нашли людей, замешанных в этом. Но даже не
Это главное. Я хочу, чтобы Вы узнали формулу трипа.
- Михаил Васильевич, я специалист, но не волшебник.
- Гонорар в случае успеха составит 10 процентов от суммы, которую попытались украсть.
Впервые за много лет Зверев не сразу нашелся с ответом.
- Хорошо, я попытаюсь. Но мне нужны еще люди. Два или три человека – аналитик, и кто-нибудь, что будет способен на решительные активные действия. И несколько шестерок, для слежки и прочей рутины.
- Это не проблема. Здесь – Нагорный протянул папку – отчеты наших сотрудников. Также досье на некоторых людей, занимающихся продажей трипа. Мы считаем что банк – работа кого-то из них. И возможно, кто-то из них близок к людям, производящим трип.
- Хорошо. Завтра я подъеду к Вам в офис. К 11 утра. К этому времени отберите мне людей.
- Не проблема. Адрес…
- Я знаю адрес, Михаил Васильевич – улыбнулся Сергей.

***


Иногда мне хочется бросить все и уехать. Банальное такое желание, не так ли?
Ради справедливости скажу, что последнее время реже. С тех пор как появился трип, жизнь не приобрела каких-то принципиально новых красок, не стала сочнее, но, как это ни парадоксально, появился какой-то новый стимул. Возможность саморазвития в условиях командной работы, говоря корпоративным языком, который так любят употреблять к месту и не к месту на моей, существующей больше для прикрытия и создания видимости порядочной жизни, чем для получения дохода, официальной работе. Где я и нахожусь в данный момент. Вот, кстати только что кто-то эту фразу и выдал. Анна Витальевна (или Васильевна, хер ее знает) – руководитель отдела управления персоналом выдает длинный, исполненный праведного гнева монолог о нарушениях корпоративной этики. Я пытаюсь слушать, но с трудом улавливаю общий смысл ее пламенной речи среди нагромождений бизнес-лексики (Тим-спирит, … и тд). Плюс ко всему, меня гораздо больше волнует происходящее с Рыжиком, нежели то, что кто-то там нарушил распорядок рабочего дня. Надо было из-за этого собирать половину сотрудников офиса на собрание, и терять на это время. Рабочее время, между прочим. Вот такой я нелояльный к политике управления персоналом человек. Ну давайте уже публично казним этих подонков и я пойду, чуть ли не говорю я вслух. Про себя думаю что мне точно нужен отпуск, и одной неделей мой руководитель не отделается. Прикидываю что в отпуске я не был где-то с полгода и мысленно улыбаюсь. Нет, не мысленно. Анна Витальевна перехватывает мою улыбку и неодобрительно морщится. Едва заметно, ибо в капиталистическом рабстве не принято выражать свои эмоции. Вслух ничего не говорит, но через пару минут вплетает в свой монолог фразу о том, что, к сожалению, не все осознают важность чего-то там. Я пишу смску секретарше отдела с просьбой перезвонить. Через минуту у меня звонит мобильник, я извиняюсь и выхожу из переговорной.
Пока продолжается собрание, я успеваю просмотреть все текущие дела, прикидываю что успею закончить до конца недели, что подождет, что можно кому-то переадресовать.
Когда начальник возвращается (на его лице написано, что собрание затрахало его еще больше чем меня) я тут же захожу к нему с заявлением об отпуске до конца месяца. После недолгих стандартных обменов «как же мы тут без тебя?», «я всегда доступен по мобильнику» и т.д я несу подписанное им заявление в отдел управления персоналом. Довольный отдаю его нашим сотрудницам отдела управления персоналом.
- Куда поедешь, Леш?
- В монастырь. Буду работать над укреплением своей корпоративной сознательности – говорю я и головой киваю в сторону кабинета их начальницы. Девушки смеются.
Остаток дня я посвящаю делам, хотя настроение уже совсем нерабочее.
- А когда оно у тебя было рабочим то в последний раз? – говорю я сам себе. Однако я сосредотачиваюсь, и какое-то время довольно продуктивно работаю. Время пролетает быстро, я замечаю что большая часть коллег уже ушла. Выключаю ноут, сажусь в машину и еду домой. Сегодня даже лихачить не хочется, хотя машин на удивление немного.
Я еду, слушаю placebo и думаю о Саше. Клевая она все-таки.
Звонит телефон. Дисплея я не вижу – у меня гарнитура, поэтому я просто нажимаю Ответ вызова, надеясь что может это Саша и звонит. Но нет, звонит Юра, просит подъехать в суши-баре на Новослободской. Мне в принципе почти по дороге, я говорю, что буду через 10 минут и отключаюсь.
Видимо мне сегодня везет, я умудряюсь припарковаться прямо напротив входа, что для 8 часов вечера редкость. Юрка сидит на втором этаже, в зале для курящих. Мы здороваемся, я закуриваю и начинаю листать меню. Делаю заказ, официант кивает и уходит. Юра говорит полушепотом:
- Я сегодня Рыжика видел
- Охренеть, и как он? – говорю я. Говорю слишком громко, чем Юра явно недоволен. Я жестом показываю что извиняюсь и он продолжает
- Как затравленный зверь. Домой нельзя, к родственникам нельзя, к девушке нельзя. За их квартирами следят. Слава богу, он успел снять с карточки какие-то деньги, но на следующий день карточку заблокировали.
- Серьезно… - я не знаю что еще сказать. - Слушай, ну ему же по сути ничего нельзя пришить. Подозрения в суд не принесешь.
- Леша, я тебе удивляюсь. Ты где живешь, а? Ночь в отделении и ты сам все напишешь, и еще пару висяков на себя возьмешь - лишь бы тебя перестали пиздить.
- Да, ты прав. – возразить тут нечего.
- За нас не брались серьезно, пока это были детские шалости. А теперь, когда они поняли, что мы на самом деле можем, и чем это грозит… - Юра замолкает
- Нам пиздец. Юр, нам же хана. Я имею в виду, тому что мы делаем.
- Знаешь, ладно мы. Мне страшно представить, что будет с миром. Никто ведь не понимал, что за зверя выпустили на свободу. Никто, пока Рыжик не показал его истинную натуру. И возможности. Теперь никто из людей не сможет спрятаться. Не сможет быть в личном пространстве. К тебе всегда смогут прийти.
- Конечная стадия – говорю я.
- В смысле?
- В смысле, наши телефонные разговоры пишутся. Наши е-мейлы при желании можно было посмотреть. Сколько еще примеров можно привести… А теперь можно даже жить за нас.
- Что делать будем, Леш?
- Надо понять как много народу осознало что происходит. Я в принципе могу предположить что наказание за трип увеличат, и в итоге он будет исключительно в распоряжении сильных мира сего. Мне такой расклад не нравится, но что с этим делать я не знаю.
- Они ведь пока ни в чем не уверены.
- Пока не поймали Рыжика. Или нас. – от такой мысли мне становится совсем хреново. Меня могут поймать.
Юра молчит.
- Знаешь, я как чувствовал. Взял отпуск до конца месяца.
- А я сейчас еду на Украину. У меня бабушка под Днепропетровском и я не думаю, что там меня будут искать слишком рьяно.
- Привет ребята – к нашему столику подходит Саша.
Мы вяло здороваемся. Даже я здороваюсь без энтузиазма. Слишком тяжело воспринимать то, что жизнь поменялась. Вот так, за несколько минут. То есть, менялась то она постепенно, но мы этого не замечали. А теперь здрасьте ребята, извольте пожаловать в новый мир.
- А вы чего такие грустные?
Юра пересказывает ей то, что только что слышал я. Я по ходу добавляю какие-то реплики.
Жду, что Юра позовет ее с собой, но он молчит.
Я, неожиданно для себя, говорю:
- Ты не хочешь поехать со мной? В Питер? У меня там знакомые, думаю спрячемся где-нибудь. Переждем какое-то время.
- Когда выезжаем? – она не тратит время на раздумья.
- Как только сумку соберешь. Билеты я закажу как приеду домой.
- Вот и отлично – Юра встает. – ребят, мне правда пора.
Мы пожимаем друг другу руки. Юра уходит. Я жду пока Саша поест, оглядываю зал. Замечаю что за одним из соседних столов сидит 2 человека, а не три. А 10 минут сидело трое, это я точно помню. Я искал взглядом официанта, чтобы попросить еще сок, и обратил внимание на них, как на контраст. Что делают 3 мужика лет под 40 в суши баре? Где сколько себя помню 80% посетителей молодежь.
Смотрю в окно – Юра подходит к машине, садится. Мужик, который ушел с соседнего стола, садится в машину неподалеку. Едет за Юрой. Едет за ним, а не на Садовое, и не в сторону ТТК, что само по себе странно. Я достаю телефон – пишу Юре «Тебя пасут, будь осторожней»
Написав, понимаю, что нас теперь тоже в общем-то пасут. И Сашу надо как-то оградить. Есть надежда что они сели нам на хвост только здесь, и значит не знают где она живет. Пока не знают.
Саша доела, я жестом прошу счет. Расплачиваюсь, покачиванием головы показав Саше, что ей платить не надо. Мы выходим на улицу.
- Напиши как закажешь билеты, я соберу сумку.
Она явно нацелилась идти к метро.
- Я тебя подброшу
- Да брось, тебе не по дороге совсем
- Ничего – я стараюсь, чтобы она не почувствовала моего воленния. Ее-то ни к чему волновать. Успеет еще, слишком веселая у нас жизнь начинается.
- Пробки же
- А мы объедем – улыбаюсь я ей, и взяв ее под руку подвожу к машине.
Открываю ей дверь. Не от избытка вежливости – это позволяет мне обернуться назад. Без палева так, вполне естественный жест. А я становлюсь параноиком. Или всегда им был, а сейчас он просто занял доминирующее место.
Эти два друга выходят из кафе. Направляются к машине. Я сажусь за руль, не спеша сдаю назад, чтобы выехать на Новослободскую. Параллельно в зеркало замечаю машину в которую они садятся. Форд Фокус, светло-серого цвета. Таких в Москве куча. Ну все, можно ехать. Я, дождавшись просвета в потоке, резко трогаюсь с места. К счастью машин не очень много и можно ехать агрессивно. Посмотрим, как Фокус догонит мою S-4. Я въезжаю на третье кольцо, резко перестраиваюсь в левый ряд. Я даже никому не успел помешать, двигатель моментально позволил машине набрать скорость потока. Между туннелем и эстакадой есть пространство без разделительного отбойника посередине, и я этим пользуюсь. Ручник вверх, руль влево – я разворачиваюсь на полосу встречного движения. Гонки в Тушино зимой даром не проходят.
- Я гляжу, ты гонщик. Или на меня впечатление так пытаешься произвести? – Саша говорит якобы неодобрительным тоном. Видно, что мой маневр ее заинтриговал.
- Что ты, я и пытаться не смею – кажется, я опять несу чушь. Глянул в зеркало заднего вида – форд резво въезжает в туннель. Они так и не поняли, куда я делся.
- На самом деле там просто развязка неудобная чтобы на эту сторону выехать – типа оправдываюсь я.
Саша смеется.
Я довожу ее до дома, потом еду к себе. Собирать вещи. Это занимает у меня примерно 10 минут – большая часть времени уходит на идентификацию чистых и не мятых вещей. Помедлив, кидаю в сумку пакет с трипом. Пригодится. Опасно конечно, но с другой стороны – если будут брать, то подкинуть чего-нибудь не проблема. Волков бояться… , как говориться. Закончив собирать сумку, я достаю из ящика стола сим-карту. Я купил ее примерно год назад, зарегистрирована она не на меня, так что звонки по ней не отследят точно. У Юры тоже есть такая. На рабочий номер мобильника я устанавливаю автоответчик, потом залезаю в корпоративную почту, ставлю «Out of office», выключаю ноут и кладу его в сумку.
Внезапно мне приходит в голову мысль, что машину могут отследить на выезде из Москвы. На всех шоссе перед пересечением с МКАДом стоят камеры, которые фиксируют и прогоняют по базе номерные знаки. Так как машина зарегистрирована на меня, проблем меня найти не возникнет. Если нас ищет милиция. Да даже если нет – тяга ГИБДД к легким деньгам ни для кого не секрет. За определенную сумму сольют базу как миленькие.
Ехать на поезде, после того как я заметил за нами слежку, не хочется. В худшем случае, примут прямо при отправлении, в лучшем – будут знать где мы. Думаю, что делать с машиной, параллельно меняя симку в телефоне. Выключить. Включить. Пин код. Сразу же приходит смс от Юры. С резервного номера. «Спасибо». «Ушел?» - пишу я в ответ.
Через пару минут приходит ответ – «Да. Я уже в дороге, удачи». «И тебе, мужик» - пишу я.
Тем временем мне в голову приходит идеальное по своей простоте решение. Я звоню demon-у – моему знакомому по Impreza клубу. Раньше, до ауди у меня была субару и я иногда тусовался с их клубом. Да и сейчас поддерживаю контакты.
- Привет, это catcher. Catcher in a rye – мой ник в сети.
- Привет, как ты?
- Да как-то сложно. Слушай, Миш, ты не хочешь на S-4 недельку погонять?
- Ты мне ее подаришь что-ли? – Смеется demon
- Долго рассказывать, мне надо уехать из города на чужой тачке
- Проблемы какие-то?
- Надеюсь что нет, я просто параноик – шучу я
- Да не вопрос. Приезжай, махнемся.
- Только это… мне срочно нужно. У тебя страховка открытая?
- Да.
- И у меня. Ты дома сейчас?
- Нет, у тебя точно что-то случилось – он вроде как озадачен, но голос по-прежнему веселый – Записывай адрес.
- Спасибо Миш.

Я проверяю что взял все что нужно. Понимаю, что Саша то все еще считает что мы едем завтра. Включаю комп, пишу из инета ей смс «Я заеду через час, собирайся. Л.». Все, можно ехать. Я выхожу из квартиры. На улице темнеет.

Саша явно удивлена такой спешкой, но дверь открыла уже полностью собранной. Я вкратце объясняю ей причину спешки, она понимающе кивает. Мы выходим из дома, она вертит головой. Ищет мою машину. Я кивком показываю ей на черную импрезу.
- Да у тебя целый автопарк
- С другом поменялся – объясняю я.
Demon без лишних вопросов отдал мне ключи и документы, объяснил как отключать защиты, которых он понаставил на свое авто, и мы разъехались. После ауди на субару ехать непривычно, но машина у него на уровне, надо отдать должное. Видно, что он в нее вкладывался. Моей тачкой он тоже остался доволен.
Мы с Сашей садимся в машину, я трогаюсь и мы едем к Ленинградскому проспекту. Ксеноновые фары, освещавшие ее темный двор, меркнут под светом фонарей на обочинах более оживленных дорог. Машин мало и мы без проблем проезжаем МКАД. Саша задремала, а я думаю о том, насколько смешны все эти попытки спрятаться, замести следы - выглядели бы для профессионалов. Паранойя подсказывает нам нестандартные ходы, в экстримальной ситуации мозг начинает работать быстрее, и таким образом ты можешь обыграть другого человека. Или нескольких человек. Но бессмысленно и даже глупо пытаться переиграть профессионалов, если они нацелятся поймать тебя и забрать то что им нужно. Ни в нашей стране, ни в какой другой личность отдельного человека не имеет абсолютно никакой ценности для сильных мира сего. Тебя не трогают, пока ты не мешаешь. Тебя подкармливают, если ты нужен. Но когда собака перестает быть полезной, к сожалению не каждый хозяин продолжает о ней заботиться. В конце дачного сезона за городом можно увидеть на обочинах много брошенных собак. Если не отводить взгляд конечно. А люди зачастую ценят других людей еще меньше чем собак. Я отчетливо понимаю, что глупо питать какие-то иллюзии что вот сейчас мы уехали из Москвы, пересидим пару недель и все будет хорошо. Если за нас возьмутся всерьез, хорошо не будет. Единственная надежда – не возьмутся. В конце концов, мы тут вообще не при чем. Конечно лес рубят – щепки летят. И чтобы не стать щепками, надо просто какое-то время не попадаться на глаза. Возможно, это поможет. Возможно…
Саша шевелится во сне. Наверное хочет повернуться, но мешает ремень. Я включаю аварийку, сворачиваю на обочину, откидываю ей сиденье и укрываю своей курткой. Во сне ее лицо кажется мне еще красивей.
Под утро мы въезжаем в Питер. Саша проспала почти всю дорогу, проснулась буквально минут 15 назад, поэтому лицо у нее до сих пор сонное. Она то и дело зевает и потягивается.
Ночью я заехал на заправку и купил пару банок энергетика, поэтому спать мне не хочется.
Спальные районы Питера мелькают за окном, я еду не спеша. Ищу спокойное место, чтобы переждать пару часов. Во-первых, не хочется будить друзей в 5 утра, во-вторых, я всю дорогу вынашиваю в голове одну идею. Даже две идеи. Вижу кафе с довольно большой парковкой поблизости. Сворачиваю туда, паркуюсь в дальнем углу. Мы завтракаем, потом возвращаемся в машину. Хорошо, что у demon-a она тонированная.
Я достаю трип, делаю короткую дозу и думаю о Рыжике.
Ничего не происходит. Вообще. Никогда раньше такого у меня не было. Я просто смотрю на мир своими глазами. Странное ощущение – мозг настроился на «проводника», трип усилил этот настрой… А ничего не произошло. Я знаю только одну причину, почему так происходит. Только верить в нее мне не очень хочется.
С каждой секундой желание позвонить Рыжику все сильней, но я понимаю, что делать этого нельзя. Если это не какая-то нелепая ошибка, то он мертв. Только в этом случае трип не действует. Когда «проводника» больше нет.
Мелькает мысль что надо как-то узнать сводки проишествий по Москве. Но сначала я попробую другой путь.
- Ну как? – спрашивает Саша
- Никак. Вообще никак.
На ее лице шок. Шок и испуг. Она прекрасно понимает, что это может значить. Она девушка умная. Только иногда наличие ума причиняет только боль. И сейчас как раз тот случай.
Я ободряюще лажу ее по руке, какое-то время сжимаю ее ладонь.
- Держись, Саш.
Только какое тут «держись». Ее глаза на мокром месте.
- Зачем? Зачем он ввязался в это? Зачем все мы в это ввязались?
Я не знаю, что на это ответить, поэтому просто держу ее за руку. Мы сидим так какое-то время. Потом я делаю еще одну дозу.
- Попробую узнать, что случилось – отвечаю на немой вопрос.
Саша кивает. Я улыбаюсь ей настолько тепло, как только могу, еще раз сжимаю ее руку, и принимаю трип.

Интересная тема? Поделись с друзьями:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Комменты на форуме